— Да-да. — Лобстер отхлебнул пива и начал рассказывать анекдот: — Стоит маленький мальчик на улице и плачет. К нему подходит тётенька и спрашивает: «Ты чего, мальчик, плачешь?» — «Потерялся!» — «Ну хоть адрес-то свой знаешь?» — «Знаю. Дабл-ю, дабл-ю, дабл-ю, мальчик точка ру».
Белка дежурно рассмеялась.
— М-да, с развлечениями, я смотрю, у тебя не очень. Ну ладно. — Она оглянулась, наклонилась к нему, спросила: — Дунуть хочешь?
— Чего? — не понял Лобстер.
Белка полезла в сумочку, достала крохотный пластмассовый пузырёк, в каких обычно бывают глазные капли.
— В нос капни, — сказала она тихо.
Лобстер послушно взял пузырёк, запрокинул голову, надавил на пластмассу. Выкатившаяся капля защекотала ноздрю. Он чихнул.
— Мудак! — зло произнесла Белка. — Зажимать надо нос!
— Извини, я не знал, — виновато сказал Лобстер.
— Смотри, как надо. — Белка запрокинула голову, капнула в одну ноздрю, в другую, зажала нос пальцами, втянула в себя воздух. — У-у, кайф! — простонала она. Её зрачки почти тут же расширились до размеров глазного яблока. — Пробуй, Лобстер!
Он огляделся. Охранник у входа болтал с какой-то девицей, бармен был занят богатым клиентом у другого конца стойки.
Со второго раза у него получилось. В голове мелодично зазвенели колокольчики. Барная стойка изменила очертания, выгнулась дугой, как кошачья спина. Чёрная бабочка на шее бармена стала фиолетовой и затрепетала, словно живая.
— Ну как? — словно сквозь стену услышал он голос Белки.
— Класс! — восхищённо произнёс Лобстер. В своей жизни он всего пару раз пробовал «траву», после была тяжёлая голова и страшно хотелось пить. Понял, что всё это не для него — мешает работе, но сейчас ощущения были совсем другие.
— Слушай, поехали лучше ко мне! — сказал он изменившимся голосом. — Я всё куплю.
— Поехали, — просто согласилась Белка.
Лобстер устало откинулся на спину, поднял валявшуюся на полу подушку, промокнул наволочкой вспотевшее лицо. «Всё, теперь мы с Мирандой квиты, — подумал он. — Она изменила мне со старикашкой, я ей с Белкой. С другой Белкой», — уточнил он про себя.
— А ты ничего мужик, — сказала Белка. Она провела ладонью по его груди.
— Я — вообще ничего, — усмехнулся Лобстер.
Настольная лампа освещала часть комнаты. На табурете стояли пустые пивные бутылки, банка джин-тоника, на тарелке лежали остатки еды. Был третий час ночи.
— Джину дай, — попросила Белка.
Лобстер потянулся к табурету, потряс банку — пусто.
— Нету? — разочарованно протянула девушка.
— Сейчас схожу, — пообещал Лобстер. — Полежу только ещё немного.
Он поднялся, стал одеваться. Запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. Белка рассмеялась.
— Ты ещё конфеток возьми шоколадных, — попросила она, когда Лобстер был уже в дверях. — Примешь, ещё покувыркаемся.
Он сбежал по ступенькам вниз, выскочил на улицу. На улице было промозгло, дул холодный ветер, а небо плотно обложено свинцовыми тучами. Лобстер поёжился, застегнул куртку, побежал к ночному магазину.
Взял пару банок джина, себе ещё пива. Сложил всё в пакет… Прав был Никотиныч — завтра он работать не сможет. Да ладно, потерпит, не каждый день невеста уходит! Уже выйдя из магазина, вспомнил про конфеты, вернулся, купил коробку «Ассорти».
Лобстер открыл дверь ключом, позвал ласково:
— Белочка!