«Сынок, у тебя совесть есть? Звонила твоя хозяйка, Марина Леонидовна, говорит, что ты в квартире редко бываешь. Полы не моешь, пыль не вытираешь. Пожалуйста, следи за квартирой — слуг у нас с тобой нет. Совсем холодно стало, пожалуйста, заедь к нам, забери зимнюю куртку, шарф, ботинки. Заболеешь, кто с тобой сидеть будет? Ты хотел себе на день рождения что-то купить. Деньги отложены, если меня дома не будет, можешь их взять — сам знаешь где. Целую».
(8.29)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: «Любовь-морковь».
«Лобстер, миленький, такая тоска, ты бы только знал! Помнишь наш разговор в аэропорту, когда я улетала? Знаешь, я подумала и решила, что согласна. Вернусь, и мы всё сделаем. О’кей? Только ты своё обещание насчёт богатства сдержи, а иначе я не согласна».
(22.03)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: «Пошёл ты…»
«Лобстер, сволочь, ты где? По бабам шляешься? Ненавижу! И слова все свои хорошие назад забираю!»
Лобстер разделся, зашлёпал босыми ногами в ванную. С наслаждением погрузился в тёплую воду, опустил голову на прохладную белоснежную эмалевую кромку. Страх, который в последнее время неотступно преследовал его, потихоньку отступал. Миранда его любит. Он теперь будет на службе состоять, корочку солидную получит, будет этой корочкой всем в нос тыкать — я теперь не просто хакер, которого каждый обидеть может, я теперь хакер государственный! Интересно, пушку ему дадут? Должны дать, а как же иначе?
Но понежиться ему не удалось. В прихожей раздался звонок. «Никого нет дома. Дома нет никого», — сказал Лобстер, погружаясь в пену. Гость, однако, не уходил. Звонки повторялись с интервалом в несколько секунд. Лобстер насторожился, вылез из ванны, на цыпочках прокрался к двери, осторожно поднял пластмассовую крышечку дверного глазка… На площадке стоял сосед — дядя Паша.
«Принёс же чёрт! — с досадой подумал Лобстер. — Наверняка пьяный в хлам! Хотя, с другой стороны, может, расскажет что-нибудь важное по поводу того случая».
— Дядь Паш, я моюсь, — отозвался из-за двери Лобстер.
— Олег, пусти на минутку — дело есть, — сказал дядя Паша заплетающимся языком.
«Так и есть — на рогах!» — неприязненно подумал Лобстер.
— Ладно, сейчас оденусь.
Он напялил на себя шорты и майку, открыл дверь.
— Олежек! — Дядя Паша ввалился в прихожую и горячо обнял Лобстера. — Живой! Я волнуюсь, подумать чего — не знаю! Маринке звонил — говорит, не вижу, не бывает! Ну всё, закопали парня где-нибудь на стройке и бетоном залили! Тьфу-тьфу, типун мне на язык!
— В деревне я был. А сейчас моюсь, — напомнил дяде Паше Лобстер. — А что с тем… ну, который стрелял, что-нибудь прояснилось?
— Тихо всё, Олег, я тут к своим ребятам ездил, рассказал всё. Они говорят — туфта, попугать хотели. Если б собрались замочить тебя там или меня — считай всё, кранты! Сливай воду, суши вёсла! А может, и пошутил кто. Так что, Олежек, не боись, прорвёмся! Ты удрал, я даже глазом моргнуть не успел! А вообще — молодец, правильно сделал, что удрал.
— Я, дядь Паша, наверное, отсюда перееду, — сказал Лобстер. — Страшно мне здесь.
— И это тоже верно, — кивнул сосед. — Бережёного Бог бережёт. Ты только тихонечко всё сделай, чтобы никто не заметил. Лучше ранним утром, затемно. Это я тебе как старый разведчик говорю. Слушай, а это… деньжат до пенсии не подкинешь? Поиздержался я тут. Думаю, если шмальнут за старые грехи, так хоть попить напоследок.
— Дядь Паш, не много ли на сегодня?
— В самый раз. — Сосед опять обнял Лобстера. Братуха, живой! Ну, молоток!
— Ладно, дам, — кивнул Лобстер и направился в комнату за деньгами. «Вот человек, по нему „шмаляли“, а он не боится: пьёт, гуляет, по подворотням шляется!» Сам Лобстер со дня покушения как следует не спал ни одной ночи — закроет глаза, и тут увидит наставленный на него воронёный ствол. «Я не, трус, но я боюсь». Киллеры в масках с прорезями для глаз снились ему теперь чуть ли не каждую ночь. Он в ужасе просыпался, слышал громкий храп Никотиныча, оглядывался по сторонам, успокаивался, понимая, что дверь заперта, что никого больше в комнате нет… Сегодня, впервые после того рокового дня, ему придётся спать одному.
— Дядь Паш, ты сегодня с кем пьёшь? — поинтересовался Лобстер, протягивая деньги.
— Ни с кем, пожалуй, — пожал плечами сосед. — А чё, мне и одному приятно.
— Слушай, давай у меня посидим? Я сам пить не буду, разве что пивка бутылочку за компанию, а ты — сколько тебе надо.