Проведя более суток с жителями всякого возраста, я имел случай удостовериться в чрезвычайной простоте кадьякцев. Правда, при входе моём в жупаны сперва наблюдалась некоторая учтивость, которая однако, в короткое время проходила, так что если кому из жителей вздумалось лечь или раздеться донага, то он делал это без всякой застенчивости. Между разговорами занимались мы рассматриванием ишхатов, или корзинок, плетёных из корней, в которых жители хранят все своё имущество. Корзины, принадлежащие мужчинам, наполнены были стрелками разных родов и кусками дерева с небольшим изогнутым ножом, зубом и камнем. Эти вещи составляют все кадьякские орудия для разных поделок, кроме не очень широкого куска железа, привязанного к рукоятке. В женских же корзинках содержатся разные лоскутки, жилы, бисер, иголки и другие мелочи. В полдень, по наступлении ясной погоды я делал астрономические наблюдения не только над широтой, которая оказалась 57°00 45", но и над долготой (по 24 расстояниям луны от солнца), на которую можно надеяться. Последняя, — западная, — равна 153°5 22".
Вечером развели мы огонь, к которому собралось довольно много жителей. Они все любовались, видя, как мы пили чай, а чтобы и им не было скучно оставаться простыми зрителями, я приказал раздать каждому по сушёной рыбе и по куску китового жира, хозяина же с хозяйкой потчевал своим напитком, которым они, как кажется, были весьма довольны. Приметив, что около 9 часов многие из наших собеседников начали зевать, я просил их итти на покой когда им угодно, а нас не дожидаться. Поэтому все они и разошлись. Здесь ещё можно заметить, что во время чаепития хозяева ужинали, что происходило с некоторым отличием от нашего обыкновения. Как только рыба была сварена, кухарка подала первое блюдо хозяину, который, наевшись, остатки отдал своей жене. Следующие же блюда раздавались по старшинству, так что мальчики ожидали весьма долгое время, покуда дошла до них очередь.
7 апреля. На другой день, проснувшись вместе с рассветом, я вышел из бараборы и увидел многих мужчин на крышах своих жилищ. Это считается у них за первое удовольствие после сна, хотя они всегда любят сидеть и смотреть на море.
8 6 часов утра мы выехали оа своего ночлега. Я послал Калинина осмотреть находившуюся неподалёку от нас довольно глубокую губу, сам же сперва заехал в Проклятовское селение, а потом прибыл в гавань около 11 часов. Только в одной Мысовской губе на всём Кадьяке мы видели жёлтый песок, в прочих же местах повсюду находили сланец и простой серый камень.
В полдень у самого строения, находящегося в гавани Трёх Святителей, я делал астрономические наблюдения на 57°05 59" с. ш., а около 2 часов пополудни снял двенадцать лунных расстояний, по которым оказалось 153°19 15" з. д. Средняя, между наблюдениями в Мысовской губе и Наюмляке, западная долгота будет 153°14 30".
8 апреля дул тихий ветер, а погода стояла ясная. В половине восьмого мы выехали из гавани. Калинин пристал к первому мысу для измерения углов, а я верстах в пяти далее вышел на низменность для снятия полуденной высоты, по которой северная широта оказалась 57°10 14". Едва успели мы отъехать от места, где сделаны были наблюдения, как ветер усилился, однако же, около 5 часов вечера мы прибыли в Беглецовское селение, не имея на пути никакого неприятного случая. Тут мы расположились ночевать и раскинули свою палатку в бараборе перед огнём. Беглецовское селение, как мною и прежде было сказано, лучше других, и жители его зажиточнее прочих. В этом месте нашёл я женщину, которая была заключена в конуру, похожую на шалаш из прутьев с округлым сводом. Она была посажена в него по случаю смерти сына и должна была сидеть двадцать дней сряду, если бы мы не выпросили ей свободы, утверждая, что погода не позволяла ей без явного вреда для здоровья выполнить этот обычай. Как ни странно покажется такое обыкновение просвещённому человеку, однако же оно на Кадьяке исполняется с величайшей точностью, хотя бы то стоило и самой жизни.
9 апреля. В следующий день, несмотря на снежную погоду и свежий ветер, я решился двинуться вперёд и в 9 часов поутру прибыл в селение Езопкино, где за дурной погодой принуждён был ночевать. Пополудни Калинин ездил в ближнюю губу, а я, между тем, узнав, что в селении Аникинском господствует голод, от которого шесть мальчиков и одна старуха уже померли, отправил туда на своей байдарке сушёной рыбы и китовины. Между прочим меня удивил орёл, который после захода солнца влетел в барабору и сел у огня. Он, говорят, так умён, что где бы ни находился, всегда узнаёт свои байдарки, возвращающиеся с рыбачьего промысла, и тотчас летит домой. Кадьякские жители держат этих птиц единственно для перьев, которые употребляются для стрел всякого рода.
10 апреля поутру мы отправились в Игатский залив. По пути заезжали в Шашхатскую губу, в самой вершине которой я делал астрономические наблюдения на 57°18 43" с. ш. У южного её мыса находится высокий утёс, образовавшийся, как говорят жители, из конической горы, которая во время бывшего в 1788 году землетрясения низвергнута была в море. Меня уверяли, что прежде, на том самом месте, где теперь лежит длинный каменный риф, был песчаный берег.
Теперь не излишне будет упомянуть о местности, начиная от Килюдинской губы до гавани Трёх Святителей. Всё это расстояние занято островом Салтхидаком, так что пролив по обе оконечности его простирается около 15 вёрст в ширину, а к середине суживается, и, наконец, берега его сходятся так, что расстояние между ними не более полуверсты. В этом месте встречаются два течения, так как прилив от южного мыса острова идёт к северу, а от северного к югу. Берега в узком участке пролива невысоки и изредка покрыты лесом. Хотя нам и не удалось сделать никакого промера, однако же, можно полагать, что глубины будут везде достаточны для судов.
В Шашхате мне случилось видеть искусство отворять кровь. Молодая женщина, взяв иголку, насаженную на деревяшку, воткнула её больному в руку, по крайней мере на полдюйма [1,2 мм]. Потом, наставив конец иглы в середину вены, просунула его насквозь, на другую сторону, и самым тупым инструментом, называемым пекулкой (род медной сечки) разрезала вену до иглы. Кровь в первый раз не пошла, почему она заключила, что не попала в настоящее место, и повторила свою операцию с лучшим успехом. Надобно было иметь много терпенья, чтобы вынести такое повторение, но больной даже ив поморщился, хотя кидал кровь ещё в первый раз.
12 апреля. Поутру при тихом ветре и весьма приятной погоде оставили мы Игатский залив, а в полдень пристали к острову Угаку. Проезжая сегодня между ним и Тонким мысом, я не видел ничего похожего даже на тот бурун, который был замечен нами в первый проезд. Этот бурун, как говорят, бывает только при южных ветрах. На Угаке мы пробыли недолго, так как весьма скоро начали скопляться облака, а я спешил возвратиться в своё жилище. Местный тайон советовал нам остаться у него до утра, уверяя, что скоро подует северовосточный ветер. Однако же я, невзирая на это, поехал и, хотя дождь и волны промочили меня порядочно, в половине десятого пополудни прибыл благополучно в гавань Св. Павла. После полудня ветер начал дуть с востока и произвёл такое волнение, что через байдарки непрестанно плескало. Но эти кожаные лодки так же хорошо противятся бурной погоде, как и палубные суда.
Угакское селение состоит из четырёх барабор, что же касается до жупанов, то они просторнее и лучше всех тех, какие я видел прежде. По прибытии моём я нашёл любимца своего Савву тайоном на острове. Он только что схоронил своего отца. Мы ходили на могилу покойника. Она, как и все прочие, состояла из невысокого бугра, на котором положено несколько брёвен, сперва вдоль, а потом поперёк, а на них наложено несколько крупных камней.
По прошествии праздника пасхи, мы принялись за вооружение, которое продолжалось довольно долго, потому что надлежало взять с собой большой компанейский груз не только для Кантона, но и для Ситки. Между тем штурман Калинин, по моему поручению, занимался описанием северной части Кадьяка, которое и совершил с желаемым успехом. Он не только достиг Карлуцкого селения, но даже объехал острова Афогнак и Еврашичий, сделав несколько астрономических наблюдений в нужных местах для связи с прежними нашими описаниями.
Время стояло прекрасное, и около 15 мая горы были покрыты зеленью. Но неожиданно на 19-е число ударил мороз и выпало снегу на полдюйма [1,2 см], который, однако, после 12 часов совершенно исчез. Такая перемена, которая бывает здесь нередко, наделала бы много хлопот в Европе, но у кадьякцев, кроме полевых растений, морозить нечего. Они даже чистосердечно верят, что такое необыкновенное происшествие предвещает им какое-либо счастье. И в самом деле, их ожидание сбылось, так как на другой же день к нам принесло в гавань мёртвого кита, которого, хотя от него происходил отвратительный и вредный запах, они тотчас распластали и разделили между собой.
Едва мы успели уложить груз, находившийся в кадьякских магазинах, как на байдарках был привезён прошлогодний промысел из Кенайского [139] залива, состоящий из рысей, речных бобров и разных других зверей. Между прочим, было привезено несколько кенайских одежд к других редкостей, часть которых куплена мной.
Приехавший из Кенайского залива промышленник уведомил нас, что его обитатели живут спокойно, но только требуют, чтобы к ним не присылали наших священников. В противном же случае они поручили ему сказать, чго убьют первого, кто только осмелится к ним приехать. К такому раздражению подал повод монах Ювеналий, который в 1796 году, по своему долгу и званию, сильно настаивал, чтобы кенайцы оставили многоженство, и некоторых из них обвенчал по принятому нашей церковью обряду. Кенайцы за такой поступок предали его смерти. Мы также получили известие из компанейской фактории Нучки, что её управляющий послал было на так называемую Медную реку одного человека, чтобы открыть там торговлю, но тот на пути был убит. Одному только промышленнику Баженову удалось возвратиться без всякого вреда. Некогда он сделал по берегу Медной реки около 300 вёрст и, конечно, не избежал бы смерти или рабства, ежели бы его не спасла женщина, которую он любил; по возвращении своём на Кадьяк он женился на ней. По словам Баженова, на этой реке находится большое количество самородной меди. Но жители её тщательно скрывают те места, где она попадается большими кусками.
Наше приготовление к походу должно было кончиться в начале июня, если бы мы не принуждены были сделать новый бушприт [140]. Это неожиданное обстоятельство задержало корабль «Нева» до 13-го числа.
Глава третья. Описание острова Кадьяка
Кадьяк — один из самых больших островов, принадлежащих России в пятой части света [141]. Он довольно горист и окружён глубокими заливами, в которые впадает множество речек. На их берегах можно устраивать селения, другие же места покрыты скалами и почти вечным снегом. Этот остров состоит из сланца, лежащего наклонными слоями, и плотного серого камня. По словам жителей и по собственному опыту нашел, что климат острова не очень приятен. Воздух редко бывает чист, даже летом случается мало таких дней, которые можно бы было назвать тёплыми. Погода совершенно зависит от ветров. Когда они дуют с севера, запада или юга, то и погода стоит ясная. В противном же случае сырость, дождь и туман следуют непрерывно друг за другом. Здешние зимы походят на нашу ненастную осень, но прошедшая зима, которую мы провели на Кадьяке, была исключением из этого общего положения. Довольно глубокий снег лежал с 22 декабря по 15 марта, и термометр Фаренгейта опускался иногда до нуля (17,7 °C. (Прим. ред.).). Я нарочно мерял толщину льда на прудах, которая в марте оказалась равной 18 дюймам [0,45 м].
Тополь, ольха и берёза растут на Кадьяке в небольшом количестве, а ель попадается только около северного мыса и гавани Св. Павла. До прибытия русских в эту страну, кроме сараны [142], кутагарныка [143], петрушки, лука, горчицы [144] и огуречной травы [145], никаких других растений не было. Теперь же разводят там картофель, репу, редьку, салат, чеснок и капусту. Впрочем, последние растения еще не вошли в общее употребление. Для их разведения требуется большой труд и преодоление многих препятствий, происходящих от климата. Влажный воздух и частые дожди много препятствуют хлебопашеству. Однако же в прошлом году Компанией здесь было посеяно немного ячменя, который местами весьма хорошо родился и совершенно доспел. Поэтому можно судить, что яровой хлеб на этом острове может расти с успехом.
Среди животных число природных обитателей острова не слишком велико. Они состоят из медведей, разных родов лисиц, горностаев, собак и мышей. Со времён же Шелехова на острове разведён рогатый скот, козы, свиньи и кошки. Я также имел удовольствие во время моего пребывания к вышеуказанным родам домашних животных прибавить английскую овцу и русского барана, от которых уже произошло потомство. Напротив того, там водится великое множество птиц, как-то; орлы, куропатки, кулики, разных родов журавли, топорки, ипатки [146], гагары, урилы [147], ары [148], речные и морские утки, вороны и сороки. Сперва не было там кур, но русские развели и их в большом количестве. Уток здесь множество разных родов. Некоторые из них отлетают весною, когда являются гуси и лебеди, которые местами остаются на целое лето. Сверх того, находятся ещё три сорта небольших птичек, из которых тёмносерые называются ненастными потому, что они своим пением предвещают скорую непогоду.
Кадьяк изобилует также белой и красной рыбой. К первому роду принадлежат палтус, треска, калага [149], бык [150], терпуг [151], камбала, гольцы [152], окуни, вахня [153], сельди и уйки [154], а ко второму: чевыча [155], сёмга, кижучь [156], хайко [157], красная горбуша и красные гольцы. Речки с мая по октябрь наполнены красной рыбой, так что её в короткое время можно наловить руками несколько сотен. Иногда случается, что она стоит кучами от самого дна до поверхности воды, как будто бы в чану, и тогда дикие звери, а особенно медведи, питаются одними только их головами. Они заходят в воду и ловят рыбу лапами с удивительным проворством. Но всего забавнее видеть, когда эти животные, оторвав только мозговую часть головы, бросают остатки на берег. Близ кадьякских берегов водятся во множестве киты, касатки, нерпы [158] и сивучи. Несколько лет назад попадались поблизости морские бобры, но теперь они отошли довольно далеко в море, а серые котики [159] и совсем перевелись (Компания промышляет котиков на островах Св. Георгия и Са. Павла. Сперва эти животные водились там в большом количестве, но теперь несколько поубавились. Однако при хороших порядках недостатка в них быть никогда не может. Бывало такое время, что каждый промышленник убивал по 2 000 котиков в год. Очень жаль, что на обоих этих островах нет хорошей гавани и суда принуждены бывают стоять на якорях в открытом море на плохом грунте. При крепком же морском ветре им непременно надо сниматься с якоря и лавировать. Говорят, что поверхность первого из островов очень высокая, а второго — низменная. Оба они имеют недостаток а пресной воде, птицей же изобилуют, а особенно так называемой ара, яйцами которой промышленники питаются всё лето. Детей она выводит на утёсах.). Кроме этого, весной повсюду ловятся круглые раки [160]; они имеют вид расплющенного паука, и с моря в губы идут всегда, сцепившись попарно.
Число жителей острова, относительно его величины, весьма невелико, так как, по моим изысканиям, их не более 4 000 человек.
Старики уверяют, что перед приходом русских на остров число жителей было вдвое больше. Следовательно, и тогда считалось их не свыше десяти тысяч душ. Шелехов в своём путешествии упоминает, что он на Кадьяке покорил русскому скипетру до 50 000 человек. Но это показание так же верно, как и то, будто бы на камне, находящемся против острова Салтхидака, он разбил 3 000 и взял в плен более 1 000 человек. На самом же деле, как я упомянул выше, там находилось не более 4 000, считая в том числе женщин и детей.
Кадьякцы среднего роста, широколицые и широкоплечие. Цвет кожи имеют красновато-смуглый, а глаза, брови и волосы чёрные, последние жёсткие, длинные и без всякой курчавости. Мужчины обыкновенно свои волосы или подстригают или распускают по плечам, а женщины, подрезав их около лба, вяжут назади в пучок. Одежду здешних жителей составляют парки и камлейки; первые шьются из шкур морских птиц или звериных кож, а последние из сивучьих, нерпичьих и медвежьих кишок или китовых перепонок. В прежние времена зажиточные островитяне украшали себя бобрами, выдрами и лисицами. Но теперь всё это отдаётся Компании за табак и прочие европейские безделицы. Мужчины опоясывают себя повязкой с лоскутом спереди, которым прикрывается то, чего не позволяет обнаруживать стыдливость. Женщины носят нерпичий пояс шириной в три или четыре пальца. Головы они покрывают шапками из птичьих шкур или плетёными шляпами, выкрашенными сверху очень искусно и имеющими вид отреза плоского конуса. Ходят почти всегда босые, исключая весьма холодного времени, когда они надевают род сапог, сшитых из нерпичьей или другой кожи.
Кадьякцы весьма пристрастны к нарядам. Уши искалывают вокруг и убирают их бисером разных цветов. Женщины же унизывают им руки, ноги и шею. В прежние времена все они сквозь нижнюю часть носового хряща продевали кости или другие какие-либо вещи. Мужчины вкладывали камни или длинные кости в прорез под нижней губой, длиной около полдюйма, женщины же навешивали коральки [161] или бисер сквозь проколотые там дырочки, в которые обыкновенно вставляли ряд небольших косточек, наподобие зубов. Нежный пол здесь так же привязан к щегольству и украшениям, как и в Европе. В старину они делали «тату», или узоры на подбородке, грудях, спине и на прочих местах, но такой обычай уже выходит из употребления. Самой дорогой вещью они считают янтарь. Он для кадьякца гораздо драгоценнее, нежели для европейца бриллиант, и его носят в ушах вместо серёг. Я подарил небольшой кусок янтаря тайонскому сыну, который едва не сошёл с ума от радости. Взяв эту драгоценность в руки, он вне себя кричал "Теперь Савва (так его назвали при крещении) богат. Все знали Савву по храбрости и проворству, но ныне узнают его по янтарю". Мне после рассказывали, что он ездил в разные места острова нарочно, чтобы показать мой подарок.
Пища здешних жителей состоит из рыбы и всякого рода морских животных: сивучей, нерпы, ракушек и морских репок [162]. Но китовый жир предпочитается всему. Как он, так и головы красной рыбы всегда употребляются сырые. Прочее же варится в глиняных горшках или жарится на палочках, воткнутых в землю подле огня. Во время голода, который на острове нередко случается зимой, а весной бывает почти всегда, обычным прибежищем жителей служат отмели, или лайды. Селение, у которого находится такое изобильное место, почитается у них самым лучшим.
Кадьякцы, до прибытия к ним русских, не имели никакой установленной веры, а признавали доброе и злое существа. Из них последнему, боясь его, приносили жертвы, говоря, что первое и без того никому никакого зла не наносит. Теперь они почти все почитаются христианами. Но вся вера их состоит только в том, что они имеют по одной жене и крестятся, входя в дом россиянина. В остальном не имеют никакого понятия о наших догматах, а переходят в веру единственно из корысти, т. е. чтобы получить крест или другой какой-либо подарок. Я знал многих, которые трижды крестились, получая за то каждый раз рубаху или платок.
О первом заселении острова никто из них ничего основательного сказать не может, а каждый старик сплетает особую сказку по своему вкусу. Тайон Калпак, который почитается на острове умным человеком, рассказывал мне следующее: "К северу от Аляски жил тайон, дочь которого влюбилась в кобеля и с ним прижила пятерых детей. Из них двое были женского, а трое мужского рода. Отец, рассердясь на свою дочь и улучив время, когда её любовника не было дома, сослал её на ближний остров. Кобель, придя домой и не видя своих, долго грустил, но напоследок, узнав о месте их пребывания, поплыл туда и на половине дороги утонул. По прошествии некоторого времени щенята подросли, а мать рассказала им причину своего заточения. Старик тайон, соскучась по своей дочери, приехал сам её навестить, но не успел войти в дом, как был растерзан своими разъярёнными внучатами. После этого печального приключения мать дала детям волю итти куда желают, почему одни отправились к северу, а другие через Аляску к югу. Последние прибыли на остров Кадьяк и размножили на нём людей. Мать же их возвратилась на свою родину". На мой вопрос, каким образом собаки могли попасть на Кадьяк, он отвечал, что остров сперва отделялся от Аляски только рекой, а настоящий пролив сделала чрезвычайно большая выдра, которая жила в Кенайском заливе и однажды вздумала пролезть между Кадьяком и материком.
[139] По берегу Кенайского залива находится 14 селений и около 3 000 жителей. Они имеют язык, отличный от других. Употребляют обшитые берестой лодки, исключая несколько семейств, живущих у взморья, которые ездят на кожаных байдарках. Хотя все они обращены в христианскую веру, однако, многоженство и шаманство между ними так же обыкновенно, как и на Кадьяке. Съестные припасы у них в гораздо большем изобилии, нежели у кадьякцев. Кроме рыбы, они ловят зверей, а особенно диких баранов, которые водятся там в большом количестве. В этой стране наиболее часто водятся: олени, дикие бараны, медведи обыкновенные и чёрные, соболи, чёрные лисицы, чернобурые, сиводушки и красные, выдры, рыси, кролики, россомахи, горностаи, речные бобры, суслики и белки. Кенайцы кладут тела умерших в деревянные ящики, а на могилы накидывают каменья, чтобы дикие звери не могли вырывать трупы. В знак печали об умершем, они опаливают себе волосы, вымарывают лицо чёрной краской и надрезают тело в разных местах. Другие их обычаи сходны с обычаями жителей Кадьяка.
[140] Бушприт — горизонтальная или наклонная удлинённая деревянная часть, выдающаяся на носу парусного корабля или шлюпки. Служит для подъёма носовых парусов (кливеров) и частично для укрепления фок-мачты. При помощи бушприта производится отнесение центра тяжести парусности от центра тяжести корабля. На больших судах бушприт делается составным. Продолжением его является утлегарь, связанная с ним деревянная часть.
[141] Т. е. в Америке, так как шестой материк — Антарктида — еще не был известен.
[142] Сарана (лилия) — многолетнее травянистое луковичное растение из семейства лилейных. Распространена в умеренном поясе северного полушария, где известно около 50 видов. Большинство видов, живущих в СССР, обитают в Сибири, на Дальнем Востоке и на Кавказе. Луковицы многих съедобны и употребляются вместо картофеля, особенно в Сибири и на Камчатке
[143] Кутагарник — местное название, значение которого не удалось установить.
[144] Лисянский имеет, очевидно, в виду дикую полевую горчицу, которая представляет собой широко распространённый сорняк (однолетнее растение из семейства крестоцветных). Растёт обычно в умеренном поясе, часта в черноземной полосе Союза. К северу её распространение постепенно уменьшается. В некоторых местах разводится под именем сурепицы ради семян, из которых получается масло.
[145] Огуречная трава, или бурачник, — травянистое растение из семейства бурачниковых (покрытосеменных двудольных). В свежем состоянии пахнет огурцом. Характерно обилие жёстких колючих волосков на стебле и листьях. Огуречная трава распространена в Средиземноморской области. Поэтому сомнительно её присутствие на Кадьяке, Здесь Лисянский мог встретить представителя какого-либо другого вида из семейства бурачниковых, которое насчитывает до 1 500 видов, распространённых по всей земле.
[146] Ипатки — птицы из отряда чистиков. В СССР распространены по берегу Чукотского полуострова, на острове Врангеля и вдоль дальневосточных берегов до Охотского моря на юге.
[147] Видимо Лисянский имеет в виду краснолицых бакланов, гнездящихся на берегах Камчатки и островах Прибылова, Командорских, Алеутских и Курильских.
[148] Видимо, ошибка. Попугаев ара в этом районе нет. Очевидно, «ара» — местное название.
[149] Калага обитает в северной части Тихого океана (Hemilepidotus hemilepidotus).
[150] Повидимому, Лисянский имеет в виду Ceratocottus dicerans, свойственный этим широтам.
[151] Терпуг — морская рыба из семейства терпуговых, принадлежащего к отряду панцырнощёких. Водится в северной части Тихого океана, где распространено до 15 видов этого рода. Вдоль берегов Камчатки, Алеутских и Командорских островов часто встречается терпуг восьмилинейный. Длина его до 38–43 см.
[152] Гольцы — рыбы из семейства лососёвых. Достигают 35–65 см длины. Представляют собой частью проходные, частью озёрные формы. Водятся в Северном Полярном море к востоку от Западной Норвегии до Гренландии, а также в Тихом океане, где представлена под видом Мальма.
[153] Вахня — тихоокеанская навага, рыба из семейства тресковых. Достигает 35–40 см длины. Водится в прилегающих к Беринговому проливу частях Северного Полярного моря и на юг от пролива до Кореи и острова Хоккайдо, а по американскому побережью — до Педжет-Саунда. Является предметом важного промысла.
[154] Уйки — видимо, имеется в виду Mallotus villasus.
[155] Чавыча — рыба из семейства лососёвых. Биология её во многом сходна с биологией благородного лосося и гольца. Для нереста заходит в реки Северной Америки и Азии от Северного Китая до Камчатки включительно.
[156] Кижуч (или кизуч — белая рыба) принадлежит к семейству лососёвых. Водится в северной части Тихого океана. Для нереста заходит в реки Америки и Азии от Японии до Камчатки включительно. На Камчатке и Командорских островах поднимается во все горные реки, имеющие озёра. Здесь, в верховьях рек, К. нерестится с поздней осени до декабря.
[157] Хайко — название кеты, широко распространённое на Камчатке и оттуда проникшее в русские колонии на северо-западе Америки. Рыба из семейства лососёвых.
[158] Нерпа — ластоногое млекопитающее из семейства тюленей. Существует ряд видов её: каспийский тюлень, байкальский, обыкновенный, кольчатый. Обитает в арктических морях и некоторых морях и озёрах умеренного пояса (Балтийское, Белое, Берингово, Немецкое, Охотское, Каспийское, на побережье Японского, на оз. Байкал, Ладожском, Сайме), а также в северной части Атлантчческого океана.
[159] Морские котики — млекопитающие из отряда ластоногих. Существуют три географические расы М. к.: 1) командорский на Командорских островах, 2) курильский, 3) аляскинский с лежбищем на острове Прибылова. С середины 19-го столетия котиковый промысел велся хищнически и сильно подорвал поголовье К. В СССР, в связи с мерами охраны, число К. увеличивается.
[160] Повидимому, Лисянский имеет в виду крабов, т. е. раков из отряда десятиногих. К. живут в морях, имеют большое промысловое значение.
[161] Коралёк — небольшой слиток выплавленного чистого металла. Коралёк — коралловый шарик, пронизь. Лисянский мог употреблять слово «коралёк» в обоих этих значениях.
[162] Морская репка — местное наззание, значение которого неясно.