Бауман примерно так оценивал всех девушек, которые когда-либо нравились ему. Сначала он подшучивал над ними, затем завлекал, а уж потом, когда все было позади, хвастливо рассказывал о своей победе товарищам.
Хаук был разочарован тем, что Герда не отвадила от себя Баумана, не оттолкнула. «Неужели она не поняла, что он за человек? Неужели не чувствует инстинктивно? Все они такие, девчонки: стоит только вот такому надушенному хлыщу покружиться возле них, как они сразу же и тают».
Вытерев грязные руки ветошью, Хаук сердито сплюнул на землю.
— Ну как твой трактор? — спросил он у Дальке, который стоял у соседней машины.
— Машины не смазывались неизвестно с какого времени. Хорошо еще, что мы это заметили.
— Ничего, смажем их до обеда.
— Смажем.
После обеда солдаты вместе с членами кооператива должны были перебрать в старом сарае кирпичи для строительства коровника и свинарника.
Весь день Хаук не видел Герду и подозревал, хотя и боялся этому верить, что она с Бауманом.
«Тракторы мы до обеда приведем в порядок, а потом я поговорю с Гердой», — решил Хаук.
Хаук подошел к Дальке, который, лежа под трактором, смазывал какие-то детали, и присел возле него.
— Надо же так запустить машины! Черт бы их побрал! — ругался Дальке.
Около них остановился Шихтенберг. Вскоре к ним подошел какой-то мужчина, которого солдаты видели в первый раз.
— Здравствуй, Гельмут. Каким ветром тебя сюда занесло? — спросил Шихтенберг незнакомца.
— Да вот зашел посмотреть, как тут идут дела…
— Хорошо идут…
— Вижу, вижу… Солдаты вам всю дрянь уберут.
— Это уж точно, — буркнул лежавший под трактором Дальке, но Хаук сделал ему знак замолчать.
— И коровник построят.
— И притом бесплатно! — хмыкнул незнакомец.
— Успокойся, мы им все оплатим по тарифу.
— Жаль, что я раньше не додумался до этого, а то тоже поехал бы к командиру воинской части и попросил у него солдат.
— А чего ты, собственно, злишься?
— Я злюсь? — Незнакомец усмехнулся. — Ничего я не злюсь. — И пошел прочь.
Когда он ушел, Хаук спросил у Шихтенберга, кто это подходил.
— Это наш кузнец Грунделов.
— Он потому и сердится, что тут ему заработать не удастся.
— А вот в отношении дряни он, пожалуй, прав, — заметил Дальке.
Во время обеда солдаты из первого расчета вместе с пожилыми крестьянами сидели за одним столом.
Ни до обеда, ни во время его Хауку так и не удалось поговорить с Гердой, которая попала в бригаду Баумана.