— Да, да, не удивляйся. Шихтенберг сегодня ездил к солдатам, просил помощи. Вот они и пришлют к нам солдат, так что в каждом доме будет постоялец, чтобы вы знали. — Кузнец, довольный, откинулся на спинку стула.
— Ну и мысли же тебе приходят в голову! — возмутилась Герда.
— Ты что, не веришь?! Спроси у Шихтенберга!
— И спрошу!
— Ого! Да ты, я вижу, в самом деле не веришь мне, а?
— Не говори так, Шихтенберг сам говорил мне…
— Конечно, к нам пришлют на постой не простого солдата, а офицера. Так где ты его положишь спать, а? — Гельмут рассмеялся и добавил: — Небось пришлют такого красавца, что просто залюбуешься!..
— Оставь меня в покое!
— Ты их еще не знаешь! — Грунделов задумчиво покачал головой.
— Гельмут, скажи наконец, правда это или нет? — спросила Анна-Мария.
— Если я говорю, то правда!
— Иногда ты шутишь…
— Сегодня я говорю серьезно!
Герда недоверчиво посмотрела на него и спросила;
— А что они здесь делать будут?
— Строить вам свинарник!
И тут Герда вспомнила, с какой уверенностью Шихтенберг говорил о том, что скотный двор будет построен. Видимо, Шихтенберг решил сделать сельчанам приятный сюрприз.
— Ну что ж, будет очень хорошо! — громко произнесла она.
— Только вы от такой помощи еще беднее станете! — буркнул Гельмут.
— Да, да! — Старик поддержал сына. — Я-то уж знаю, как они орудуют…
— И долго они пробудут здесь? — поинтересовалась Герда.
— А тебе-то какое дело до того, будут нам помогать солдаты или нет? — При этих словах старика Герда встала. — В селе много таких, кто горазд языком болтать…
Герда вышла из комнаты, так хлопнув дверью, что в шкафу зазвенела посуда.
— Вот до чего дожили! — пробормотал старик кузнец. — В собственном доме слова не скажешь! — Вытащив газету, он уставился в нее.
Через минуту Герда вернулась.
— Скажите, — обратилась она к старику, — вы уже давно живете в этих краях?
— Да, а что?..
— Здесь всегда было так сыро?
— Да-а, — старик откинулся на спинку стула. — Насколько я помню, всегда. Сухо здесь не бывает.
— И против заболачивания ничего нельзя сделать?