— Терпеть не могу мух. Как подла и жестока бывает иногда природа! Зачем на свет появились эти мерзкие твари? Эволюция слепа, вот и получается, что люди, партия должны, наконец, вмешаться и навести порядок в этом вопросе. Гадкие, мерзкие твари… Поганые рожи… Мухи… Тьфу… Хорошее же они придумали себе имя!
Он схватил мухобойку и пошел вдоль стены, внимательно осматривая каждый миллиметр веселеньких обоев.
— Дрозофилы проклятые…
Я засмотрелся. Подобное эксцентричное поведение могло быть полезным и в моей работе.
— Ненавижу мух, — гнул свое Лысенко. — Они плодятся, как сумасшедшие, а виноватым почему-то оказываюсь я. Надо положить конец этой вакханалии. Есть у меня идея — помочь классовой борьбе в среде насекомых и вычеркнуть класс мух из истории природы.
— Классовая борьба у насекомых?
— А что здесь такого? Вас же не удивляет классовая борьба водорослей?
— Классовая борьба водорослей?
— Да, а что такого? Всем известно о существовании красных водорослей. А раз есть красные водоросли, значит, есть и классовая борьба в данной категории жизни.
— Очень интересно. Но, возвращаясь к мухам, не могли бы вы подробнее рассказать о классовой борьбе насекомых?
— Хочу поднять на борьбу проверенные трудовые слои насекомых. Пусть мухи заплатят за свое тунеядство и разгильдяйство.
— Трудовые слои насекомых?
— Ну да, есть среди насекомых и пролетарии — пчелы, например, они же мед собирают, а потом отдают для общественной надобности, работают, трудятся, суетятся. Точно, пролетарии. Потому что пролетарское у них нутро и нюх.
— Теперь понял.
— Находятся еще несмышленыши, которые не понимают, что биологическая наука глубоко классовая, а в наивысших своих достижениях пролетарская. Ой, погодите! Я вижу ее!
Он схватил мухобойку и осторожно, на цыпочках прошелся по кабинету, всматриваясь в пространство.
— Нет, не вижу, улетела, зараза… Ну, погоди… Я тебя все равно достану… И тогда молись — не молись, не помилую. Так, о чем это мы?
— О классовости биологической науки…
— Да, да, конечно… Так вот, классовый принцип — это все. Моя новая эволюционная теория — пролетарский дарвинизм — основана на целом ряде выдающихся положений. Среди которых особенно выделяются: теория стадийного развития, теория скачков и теория воспитания. Каждый из нас бывает не на высоте, не сразу понимает или вообще недопонимает — такова стадия его развития, но, попав в воспитательный процесс, неминуемо перевоспитывается и осознает. Тогда случается скачок, и мы уже недопонимаем что-то другое. Мой совет: не надо бояться этого состояния, надо добровольно включаться в воспитательный процесс. Воспитание — в этом все дело. Практическое применение моего принципа дает отличные результаты… Минуточку. Му-у-у-ха!!!
Он вскочил и, подхватив мухобойку, сделал круг по кабинету. И опять без видимой пользы — врага опять не удалось обнаружить.
— Так вот, о воспитании. Если крысам систематически отрубать хвосты, обязательно появятся бесхвостые крысы. Это и есть — воспитание.
— Представляю, как вы ненавидите женщин.
— Почему это?
— Воспитываешь их, воспитываешь, а они все равно рождаются девушками.
— Не понял.
— Понимание этого приходит с возрастом, — пошутил я.
Неожиданно Трофим Денисович заплакал:
— Я воспитал пшеницу, и она преобразовалась в рожь, как в более подходящую для пролетарского желудка культуру. Но Нобелевку… Нобелевку дали Моргану за его мушек. Ненавижу. Моя роль в развитии биологической науки не поддается описанию. Сам товарищ Сталин назвал мои теории эволюции революционными. Меня это поддержало. Сравните: Нобелевка и революционность теории. Революционность больше. Мое имя будет золотыми буквами вписано в историю. Метровыми золотыми буквами.
Слезы текли уже в два ручья.
— Вот, получил с утренней почтой. Отныне я — академик. Дети мои — дети академика, а теща моя — теща академика… Но нет в моей душе праздника, потому что и здесь мои недруги надругались надо мной. Я — академик Академии наук УССР. Это предательство! Но они за все ответят! Хочу Нобелевку! Хочу Нобелевку! Хочу Нобелевку! А Моргану в морду! Всем в морду!