— Она меня преследует, а не тебя.
Сказав это, он встал с кровати и прошёлся по комнате, а мне приказал не двигаться с места. Тут запел петух. Тень двинулась по стене к двери и исчезла. Пан присел и сидел неподвижно, как камень. Я лёг на своё место и смотрел на него, дрожь пробегала у меня по телу, и до самого восхода солнца я уже не мог уснуть.
Однажды эта страшная тень явилась на стене в самый полдень, при свете ясного солнца. В тот момент я заметил на лице у пана страшную перемену, он был бледен, словно покойник, и, бегая по комнате, бормотал какие-то непонятные слова. Я перепугался и едва смог промолвить:
— Прикажи, пан, позвать попа, чтоб прочитал молитвы и окропил стены святой водой. Должно быть, этот дом долго стоял пустой, вот нечистый дух здесь и поселился. Или какой-то чернокнижник вызвал его сюда, чтоб он не только по ночам, но и днём не давал нам покоя.
Пан с издёвкою глянул на меня и сказал:
— Дом старый, может уже не раз его кропили святой водою. Не болтай о том, чего не понимаешь.
Однажды, когда солнце уже клонилось к закату, пан воротился с прогулки печальный, зашёл в комнату, сел и обхватил голову руками.
— Верно, у пана сильно болит голова? — спросил я.
— Уже с давних пор чувствую такой несносный шум в голове, — ответил он, — что места себе не нахожу.
— Я бы открыл пану способ, как избавиться от этого, да не знаю, послушает ли пан моего совета.
— Говори, если есть что дельное.
— Рассказывают, что когда не даёт покоя шум в голове, лучший способ — это постоять у самой звонницы, послушать церковные колокола, когда звонят на обедню, потом зайти в храм, встать перед алтарём на колени, усердно помолиться и отстоять службу. Этим способом много кто вылечился от несносного шума в голове, советовал бы и пану сделать так.[234]
Он посмотрел на меня, на его болезненном лице появилась едкая усмешка.
— Этот способ мог бы помочь только тебе, а меня музыка церковных колоколов не вылечит.
— За свою жизнь на этом свете много я видел несчастий и страшных чудес, — сказал старик, — но это самое жуткое. Не перенёс пан этих ужасов, окончил жизнь, изведясь от непрерывной муки.
Сказав это, он преклонил колени перед образом Богоматери и стал тихо молиться, а все гости в глубоком молчании смотрели на него.
Настал вечер, солнце скрылось за лесом. Гораськó, закончив молитву, посмотрел в окно. На всём небе светила единственная вечерняя звезда. Он некоторое время следил за нею. По лицу прокатилась слеза. Наконец, повернувшись к гостям, он произнёс:
— Быстро летит время в разговорах с добрыми друзьями. Так и вся наша жизнь проходит. Когда-то в молодые годы любил я встречать взором эту вечернюю звезду, у неё искал в печали надежду и утешение.
Он зажёг восковую свечу, поставил её возле гроба и продолжил так:
— Построил себе домик без дверей и без окон. В нём спокойно отдохну, сон мой не прервёт ни печаль, ни тревога, ни заботы. Уповаю на Бога.
Сказав это, поставил гроб на пол и хотел лечь в него.
— Что! что делаешь! — закричал один из гостей, хватая его за руку. — Ещё здоровый и полный сил загодя в гроб ложишься. Оставь, придёт время, сами тебя туда положим.
— Всё равно ты уж больше не вырастешь, — сказал мой отец. — Мы уж увидели, что ты можешь там удобно разместиться. Не печаль нас напоминанием, что когда-нибудь мы потеряем тебя. Давай лучше поговорим про то, что было в прежние времена.
— Хочу отдохнуть после работы. Уже ночь, звёзды горят на небе, — сказав это, он лёг в гроб.
Стоя вокруг, смотрели мы на него и вдруг увидели, как смертельная бледность легла на лицо его, и глаза закрылись.
— Хватит, хватит этой примерки, вставай, — сказал мой отец, взяв его за руку.
— Вставай, вставай, Гораськó! — кричали гости.
Хотели поднять его из гроба, но увидали, что он уже заснул вечным сном. Все побледнели и долго стояли вокруг гроба будто в оцепенении.
— Удивительный старец, — сказал Завáльня, — Знал о последнем часе своей жизни, а прощаясь с этим светом, пригласил к себе в гости знакомых и при них в полном самообладании перешёл в своё вечное жилище. Верно, он всю жизнь помнил о смерти, за это в старости милостивый Бог и дал ему знать о часе своего суда и милосердия. А вот тот чёрный гость, что преследовал пана, уже третий раз появляется в наших повествованиях. Не спит злой дух, старается повсюду вредить людям и всегда водит дружбу с теми, кто забывает о ближних своих. То кара Божья.
Ну, теперь послушаем, что поведает твой товарищ.
[234] В Беларуси среди народа и теперь ещё употребляется этот способ лечения от шума и прочих болезней головы. — Прим. авт.