– Здесь много таких, как вы. Ну, тех, что приходят поглазеть на танцующих девчонок.
– Тебя это удивляет?
– Вовсе нет. Когда идешь по Омотэ-сандо, постоянно окликают. Солидные дяденьки и старички вроде вас…
– Окликают? Зачем?
Девочка улыбнулась, видимо не зная, как ответить.
– И есть девочки, которые заговаривают с такими типами?
– Конечно, но школьницы позволяют только «Б». И им за это кое-чего перепадает.
– «Б»?
– Не знаете? – А, Б, В.
И с непосредственностью, как если бы она рассказывала о каких-нибудь модных певцах, девочка объяснила, что А – это поцеловать, Б – потрогать, а В – «самое последнее».
Щекастенькая… Кольнула зависть – в отличие от него, у этой девочки впереди еще долгая-долгая жизнь.
– Дяденька, а сколько вам лет?
– Я уже старик.
– Но выглядите молодо.
– Ты тоже разрешаешь до Б?
– Я?… Ну уж нет!
– И зачем вам, школьницам, деньги!
– Как зачем, хочется… – Она вновь добродушно прищурилась и улыбнулась. – Не все же богачи. Лишние денежки никогда не помешают.
– Отец-то, наверно, работает?
– Четыре года назад его сбил мотоцикл. Пришлось матери устраиваться – страховым агентом. Бедная, она так устает!
– И тебе на жизнь не хватает…
– Конечно, у меня же есть свой круг общения! Да и младшему братику хочется чего-нибудь купить.
В ее устах взрослое выражение «круг общения» прозвучало комично.
– В каком ты классе, в десятом?
– В седьмом.
Ничего себе! Такая развитая девица – и только в седьмом? – Сугуро с удивлением еще раз окинул взглядом ее высокую грудь и затянутые в застиранные джинсы широкие бедра. Грудь и ляжки совсем как у зрелой женщины, не такие, как были у школьниц в его время.
– Где ты живешь?
– А что?
– Да ничего. Просто если у тебя туго с деньгами, могу предложить работу.
– Какую? – На ее лицо вновь вернулось добродушное выражение. – Вообще-то в моем возрасте работать запрещено. Мы с подругой как-то раз толкнулись в «Макдоналдс», соврали, что мы учимся в старших классах, но нас быстро разоблачили и выставили вон.