— Интересно, почему я терплю тебя? — пробурчал Мосия, провожая друга взглядом. — Из жалости, что ли? Ты ненавидишь меня за это. Но это правда — по-своему. Я понимаю, почему ты не желаешь никому доверять. Ты отмечен шрамами — и не только теми, что у тебя на груди. Но когда-нибудь, друг мой, все они покажутся сущим пустяком по сравнению со шрамом от раны, которую ты получишь, когда поймешь, как ты ошибался!
Покачав головой, Мосия послал своего коня вперед и подъехал к каталисту.
— Простите, отец, что я вас отвлекаю от размышлений, — нерешительно произнес юноша, — но... вы не возражаете против моего общества?
Сарьон испуганно взглянул на Мосию. Лицо его было уставшим и напряженным. Затем, осознав, что это всего лишь Мосия, он вроде бы несколько расслабился.
— Вовсе нет. На самом деле я буду очень рад.
— А вы... может, вы молитесь или заняты еще чем таким, отец? — несколько смущенно спросил Мосия. — Я могу отойти, если вы...
— Нет, я не молился, — слабо улыбнувшись, отозвался Сарьон. — Я вообще последнее время не слишком много молюсь, — добавил он негромко. Каталист огляделся по сторонам и передернул плечами. — Я привык искать Олмина в коридорах Купели. Не здесь. Я вообще сомневаюсь, что Он здесь присутствует.
Мосия не очень понял, что каталист имеет в виду, но решил, что это удобный случай повернуть разговор в нужную ему сторону, и заметил:
— Мой отец тоже говорит что-то в этом духе. Он говорит, что Олмин обедает с богачами и швыряет объедки беднякам. Мы его не интересуем, а потому мы должны сами устраивать свою жизнь, как нам велят наши честь и совесть. Это самое важное, что мы оставим после себя, когда умрем.
— Якобиас — мудрый человек, — кивнул Сарьон, внимательно взглянув на юношу. — Я знаком с ним. Ты ведь Мосия, верно?
— Да. — Молодой человек покраснел. — Я знаю, что вы с ним знакомы. Потому-то я и подошел... То есть я не знал, а то бы подошел раньше... В смысле, Симкин только сейчас мне сказал...
— Я понимаю. — Сарьон сдержанно кивнул. — Мне следовало бы самому подойти к тебе. У меня есть к тебе послание от твоих родителей. Но я... я неважно себя чувствовал.
На этот раз пришел черед каталиста краснеть от смущения. Скривившись от боли, Сарьон заерзал в седле и взглянул вслед Джораму, исчезающему среди деревьев.
— Мои родители... — произнес Мосия после нескольких секунд молчания.
— Ой, да. Извини. — Сарьон встряхнулся. — У них все в порядке. Они просили передать тебе, что любят тебя. И очень по тебе скучают, — добавил каталист, заметив промелькнувшую на лице юноши тоску. — Твоя мама велела мне тебя поцеловать, но мне кажется, лучше я передам это просто на словах.
— Ну, да... Спасибо, отец, — вспыхнув, пролепетал Мосия. — А... а они ничего больше не передали? Мой отец...
Сарьон взглянул на юношу, и лицо его сделалось мрачным и серьезным, но он не ответил.
Мосия перехватил его взгляд и все понял.
— Так значит, это было не все, — с горечью произнес он. — Ну, приступайте к нотациям.
— Это вовсе не нотация, — с улыбкой отозвался Сарьон. — Он сказал лишь, что слыхал про здешний народ кое-что такое, что ему не понравилось. Он надеется, что слухи лгут, но на всякий случай передает, чтобы ты не забывал того, во что тебя учили верить. И еще он передает, что они с матерью любят тебя и постоянно думают о тебе.
На щеках юноши, только-только покрывшихся первым пушком, проступили красные пятна. Но стыд — если это действительно был стыд, — исчез почти мгновенно, сменившись гневом.
— Ему рассказали неправду.
— А что ты скажешь про этот рейд?
— Это хорошие люди! — Мосия с вызовом взглянул на Сарьона, — Они хотят только, чтобы им были предоставлены такие же возможности, как и всем прочим. Ну, ладно, — быстро произнес он, когда ему показалось, что Сарьон хочет что-то сказать, — может, мне и не нравится кое-что из того, что они делают, может, я считаю это неправильным. Но мы ведь тоже имеем право жить.
— Жить, грабя других? Андон мне сказал...
Мосия нетерпеливо отмахнулся.
— Андон — старый человек...
— Он сказал, что до появления Блалоха Техники прекрасно обеспечивали себя всем необходимым, — продолжал Сарьон. — Они обрабатывали землю, используя инструменты вместо магии.
— Теперь у нас нет на это времени. У нас слишком много работы. Но нам же нужно что-то есть зимой! — гневно парировал Мосия.
— Так же, как и людям, которых мы собираемся ограбить.