Рождение Темного Меча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но, ваше святейшество, я же каталист, а не... не мятежник и не вор, — попытался возразить Сарьон. — Почему они вообще должны меня принимать?

— Каталисты-отступники бывали и прежде, — сухо заметил Ванье. — На самом деле отец этого Джорама был как раз из таких. Я хорошо помню этот прискорбный инцидент — его признали виновным в омерзительном акте плотского соединения с женщиной и приговорили к Превращению в камень...

Сарьон невольно содрогнулся. Ему вдруг померещилось, будто вокруг него столпились все его старые грехи. Сарьон вспомнил отвратительные сны, преследовавшие его в юности, и терзавшее его напряжение усилилось. Его вполне могла постигнуть та же судьба, что и отца Джорама! На миг Сарьону стало физически дурно, и он откинулся на спинку кресла. Когда стук крови в ушах утих и дурнота отступила, Сарьон снова прислушался к словам епископа.

— Вы ведь помните это происшествие, дьякон Сарьон? Это было семнадцать лет назад... Хотя нет, я и забыл. Вы тогда были... поглощены собственными проблемами. Кстати, следует добавить, что женщина — ее, кажется, звали Анджа, — услышав о том, что ее ребенок не прошел через Испытания, исчезла, прихватив младенца с собой. Мы попытались отыскать ее, но нам это не удалось. Что ж, теперь мы по крайней мере знаем, что случилось с ней и ее ребенком.

— Ваше святейшество, — сказал Сарьон, сглотнув стоявшую в горле горечь, — я уже немолод. Боюсь, я не гожусь для такого ответственного дела. Я ценю оказанную мне честь и доверие, но Дуук-тсарит куда лучше подготовлены для...

— Вы себя недооцениваете, дьякон, — ласково возразил епископ Ванье. Он отошел от окна и принялся расхаживать по комнате. — Вы слишком долго прожили в обществе ваших книг.

Остановившись перед Сарьоном, епископ взглянул на священника сверху вниз.

— Возможно, у меня есть и другие причины выбрать именно вас, причины, которые я не волен обсуждать. Вы избраны. Конечно же, я не могу вас принудить отправиться на это задание. Но неужели вы, Сарьон, не чувствуете себя обязанным хоть чем-то отплатить церкви за... скажем так, проявленную в прошлом доброту?

Епископ стоял так, что полевой каталист не видел его лица. А вот Сарьон видел — и знал, что будет помнить его до смертного часа. Круглое пухлое лицо было спокойным и безмятежным. Ванье даже слегка улыбался, приподняв бровь. Но глаза... глаза его были ужасны — темные, холодные, неморгающие.

Внезапно Сарьон понял всю гениальность этого человека и наконец-то смог дать имя своему безрассудному страху. Он боялся кары за преступление, совершенное много лет назад, и так и не сумел ни забыть об этом, ни успокоиться.

Оказалось, что наказание просто было отсрочено.

Семнадцать лет Ванье терпеливо ждал, пока появится возможность воспользоваться этим...

Воспользоваться им, Сарьоном...

— Итак, дьякон Сарьон, — все так же любезно и дружелюбно поинтересовался епископ Ванье, — что вы скажете?

Сказать было нечего. Нечего, кроме древних слов, которые Сарьон заучил давным-давно. Повторяя их теперь, как повторял каждое утро при ритуале встречи зари, Сарьон словно наяву увидел белую тонкую руку матери, выписывавшую эти слова в воздухе.

«Obedire est vivere. Vivere est obedire». Повиноваться — значит жить. Жить — значит повиноваться.

КНИГА ВТОРАЯ

ВНЕШНИЕ ЗЕМЛИ

Граница цивилизованных краев и части Тимхаллана, известной под названием Внешних земель, проходит по крупной реке, протекающей на севере Мерилона. Река называется Фамираш, или Слезы Каталиста; течет она от Купели, высокой горы, господствующей над окрестностями Мерилона. На этой горе каталисты создали центр своего ордена. Таким образом, название реки служит постоянным напоминанием о тяготах и печалях каталистов, трудящихся на благо рода людского.

Воды Фамираш священны. Ее исток — весело журчащий родник — почитается священным местом; он находится под охраной и опекой друидов. Вода, взятая из родника, обладает целебными свойствами, и ею пользуются целители всего мира. Однако же, после того как река сбегает с горы, прыгая и резвясь, словно дитя, в Фамираш вливаются другие реки и ручейки и тем самым разбавляют и ослабляют ее невинность и чистоту. По мере приближения к Мерилону Фамираш делается все шире и полноводнее.

На подходах к Мерилону Фамираш, достигнув полной зрелости, становится степенной и цивилизованной. За годы, прошедшие со времен Железных войн, Прон-альбан, волшебники, специализирующиеся в искусстве придания формы камню и земле, полностью овладели рекой и укротили ее, разбили на множество рукавов и пустили их виться среди холмов, падать со склонов декоративными водопадами и собираться в причудливые озерца. Благодаря их магическому искусству река поднялась на мраморные платформы, и теперь ее воды журчат в фонтанах и взлетают к небу радужными гейзерами. Подогретая при помощи магии речная вода с притворной скромностью струится в пропитанных ароматами благовоний ванных комнатах или храбро заявляет о себе трудясь на кухнях. И под конец, когда ее допускают в мерилонскую Священную рощу, где стоит гробница великого волшебника, первым обустроившего эту землю, Фамираш поит прекрасные тропические растения и развлекается, участвуя в творениях Иллюзионистов. В Мерилоне река Фамираш приобретает столько обличий, что многие горожане вообще забывают, что это река.

Неудивительно, что, вырвавшись из всех этих ловушек цивилизации и покинув пределы Мерилона, река бурлит и бушует. Но постепенно Фамираш успокаивается и, петляя среди полей и небольших крестьянских поселков, напоминает полевого каталиста, медленно бредущего среди деревьев.

Так она течет среди пахотных угодий: мирно и трудолюбиво, постепенно оставляя цивилизованные края позади. А затем, скрывшись от глаз людских, Фамираш описывает последний изгиб, крутой, как спина дракона, и с бешеным, ликующим ревом устремляется во Внешние земли.

Получив долгожданную свободу, река превращается в бурный, белый от пены поток, что скачет через камни и несется через узкие ущелья. Река гневается, и гнев ее усиливается, пока она течет через мрачные края, где таятся жестокие, воинственные создания. Существа, сотворенные посредством магии и брошенные за ненадобностью. Существа, оторванные от родных домов, заброшенные в неведомую землю и покинутые на произвол судьбы. Существа, обитающие здесь потому, что их темная внутренняя природа не позволяет им жить на свету.

Странные картины видит река, несущаяся своим путем. Тролли моют в ее водах кости своих жертв, чтоб носить их потом как украшения или увешивать ими стены своих пещер. Великаны — огромные, ростом в добрых двадцать футов, мужчины и женщины с силой скал и умом ребенка — сидят на берегу и зачарованно смотрят в реку. Драконы греются на прибрежных скалах, поглядывая одним глазом, не пробирается ли кто-нибудь в их потаенные пещеры. Единороги пьют из заводей, свирепые кентавры ловят рыбу в протоках, компании фей пляшут над водой. Но самая, пожалуй, странная из всех картин открывается в самом темном краю, через который протекает река, в сердце Внешних земель. Там расположено селение Техников.

В этом месте Фамираш делается глубокой и широкой, темной и неспешной. И здесь реку поджидает грубая встряска. Она течет прямиком в лапы чародеев Девятого Таинства; они сковывают поток и заставляют работать на себя.

Техники — община Колеса, как они сами себя называют — уже много лет мирно живут под защитой Внешних земель. Их община, насчитывающая несколько сотен человек, существует уже давно. Основателями ее были те, кто сбежал от погромов, последовавших за Железными войнами.

«Они дают Жизнь тому, что мертво!» — вот обвинение, которое выдвигали против них каталисты. «Их Темное искусство не даст нам жить в этом мире, уничтожит нас, как едва не уничтожило прежде, в древнем нашем доме. Гляньте только, что уже произошло! Сколько народу умерло из-за них и сколько еще умрет, если мы не очистим наши земли от этой чумы!»

Сотни адептов Девятого Таинства были отправлены за Грань в ходе событий, получивших название Изгнания. Их книги и бумаги, если верить каталистам, были полностью уничтожены — но на самом деле втайне каталисты многое сохранили под девизом: «Чтобы сражаться с врагом, его нужно знать». Чудовищное оружие и военные машины чародеев постепенно переместились в жуткие легенды; истории о машинах, поднимающих воду рек, и повозках, ползающих по земле на круглых ногах, смешались со сказками про фей, и над ними равно потешались дети.

Немногие Техники, сумевшие скрыться от преследования, бежали во Внешние земли, где им пришлось вести непрестанную, ожесточенную борьбу за выживание. В их ряды вливались те, кто, по выражению епископа Ванье, был обижен на этот мир. Представители низших сословий, восставшие против своей участи, выходцы из всех сословий, которых алчность привела к преступлению, мужчины и женщины, которых извращенная страсть ввергла в грех. Сюда же в последние годы стали пробираться Мертвые — дети, не прошедшие Испытания. Здесь принимали всех, потому что в отчаянном сражении с дикими, опасными землями и их не менее дикими и опасными обитателями каждая пара рук была на счету.

В конце концов, века спустя, Техникам удалось создать в глуши убежище, где они могли жить хотя бы в относительной безопасности. Они хотели лишь одного — чтобы их оставили в покое; они вовсе не страдали честолюбием и не имели ни малейшего желания навязывать свой образ жизни остальным. Они просто хотели жить, как им нравится: возиться с механизмами и строить водяные колеса и мукомольные мельницы. Несмотря на то что поселок их был пристанищем изгоев, у чародеев Девятого Таинства были свои законы и соблюдались они неукоснительно. Так им удалось избежать кровосмешения и вырождения. Так им удалось выжить, хоть они и были отрезаны от остального Тимхаллана на долгие-долгие годы. И постепенно мир забыл о них.