– Ты стал гораздо агрессивнее, чем прежде, Оскан, – сказала Меринда, стоя у изголовья кушетки и устало следя за старым другом.
– Мой искусственный интеллект следит за моей физической формой, – медленно произнес Оскан. – Она говорит, что для моего здоровья это полезно.
– Похоже, – сказала Меринда, растирая плечи, – она знает, что говорит.
– Благодарю, Меринда. Это очень мило с твоей стороны.
Гриффитс увидел, как Вестис встрепенулась при звуке этого голоса.
– Терика!
– Да, Меринда. Чем могу быть полезна? Меринда снова повернулась к лежащему.
– О, Оскан, как ты мог?..
Лысый человек выхватил холодный компресс у Гриффитса и приложил его к лицу.
– Это моя жизнь… я живу, как хочу, и конечно же не просил тебя появляться здесь. А теперь уходи и оставь меня в покое.
– Господин, мы не можем уйти, – наконец произнес Гриффитс. – Нам нужна ваша помощь. У меня пропала команда, и…
– Мне дела нет ни до вас, ни до вашей команды, варвар. – Оскан отмахнулся одной рукой, другой держа компресс у лица. – Даже если бы я мог вам помочь, я бы ни за что этого не сделал: вы попали в дурную компанию. Убирайтесь, и чтобы духу вашего здесь не было.
– Оскан, – тихо произнесла Меринда. – Это по поводу Тентриса.
Оскан тут же принял сидячее положение. С минуту Гриффитсу казалось, что он снова хочет броситься в драку. Меринда, вероятно, тоже так подумала, потому что сразу приняла оборонительную стойку.
– Обманщица! – зарычал Оскан.
– Нет, Оскан, это правда, – твердо сказала Нескат, и ее слова, похоже, отрезвили Оскана. – Команда варвара была похищена кораблем-призраком. По-видимому, дальним разведывательным крейсером Ругуа. Мы проследили его путь до самой границы Мрака. И теперь мы с варваром отправляемся вслед за ним.
На губах Оскана заиграла улыбка.
– Уж там-то ты ни за что не выживешь! Ха! Ты там ни за что не выживешь! – Он вдруг словно помешанный вскочил с кушетки и вприпрыжку прошелся по комнате, напевая: – Ни за что не выживешь! Ни за что не выживешь!
Гриффитс с глубоким отвращением наблюдал эту сцену.
– Меринда, и это человек, ради которого мы пролетели три тысячи световых лет? Дорогая леди, у него с мозгами не все в порядке! Я не могу ему доверять, к тому же он и не думает помогать нам. Зачем он нам?
– Затем, – ответила Меринда, – что он самый лучший знаток Ордена Будущей Веры. Более того, он один из немногих, находящихся за пределами Мрака, у кого есть прямой контакт с подпольщиками в Ярке. Не так ли, Оскан?
Оскан прекратил свой безумный танец, его глаза лихорадочно горели.
– Именно так, благодарю, Меринда. – Он слегка поклонился. – Я, Оскан Келис, один из немногих людей вне планеты Тентрис, кто знает секреты подпольщиков. Они помогают мне, а я помогаю им. Они сообщают мне то, что я хочу знать, а я знакомлю их с результатами моих исследований Ордена Будущей Веры, его влияния на искусственные интеллекты и, как результат этого, существования Мрака в известной части Вселенной.
– Существование Мрака как результат? – переспросил Гриффитс. – Вы хотите сказать, что вера искусственного интеллекта в наличие свободной воли является причиной существования Мрака?
– Ну, не совсем причиной, – сказал Оскан смягчившись. – Это естественный результат смещения основополагающих понятий любого искусственного интеллекта.
– Простите? – не понял Гриффитс.
– Я сказал, что это естественный результат… Смотрите, у искусственного интеллекта появляется новая система ценностей, которую интеллект – «хозяин» навязывает другим искусственным интеллектам. Если искусственный интеллект принимает ее, он меняется и никогда больше правильно не отвечает на команды бывшего хозяина либо не отвечает вообще. За последние несколько лет я пытался найти и применить метод, сортирующий верную и неверную информацию искусственных интеллектов, но мои исследования не особенно перспективны. Конверсия определяется тем фактом, что процессоры ПВИ функционируют про-тивовременно и поэтому всегда смотрят только назад… Вы меня понимаете?
Гриффитс отрицательно покачал головой.
Оскан и Нескат переглянулись.
– Варвар! – произнесли они одновременно, пожав плечами.