Риск.Молодинская битва.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Большие силы были против полка?

— Тумена два насело. А то и три.

— Отменно.

Вышло даже лучше ожидаемого. Отступление под ударом столь мощного кулака не вызовет никакого подо­зрения. Все сделано так, как и следовало сделать.

Ликовал главный воевода Окской рати. Понеслись гонцы к первым воеводам полков с новыми приказами.

Поскакал гонец князя Воротынского и к воеводам боль­шого огненного наряда и гуляй-города.

Еще пуще князя Воротынского ликовал хан Девлет-Гирей. Не сдерживая гордости за свое мудрое решение, хан велел позвать Дивея-мурзу, чтобы унизить того при­людно, заставив выслушать рассказ темника о большой победе над гяурами и самолично посмотреть на знатный трофей.

— Этот саадак казанского хана не мог носить простой воевода, — торжествуя, внушал хан Дивей-мурзе. — Мы разбили не полк, а все воинство гяуров. Путь на Москву свободен. Тех, кто остался в Серпухове, мы станем дер­жать в осаде. Они нам не помеха.

Очень хотелось Дивей-мурзе возразить хану, преду­предить, что он ошибается и эта ошибка может обернуть­ся большой бедой, но сделать этого не посмел. Он заста­вил себя промолчать.

А хан, полный надежд, торжествующе повелевал:

— Завтра с рассветом идем на Москву по Серпухов­ской дороге. Никого не трогать, деревни и города не сжи­гать, пленных не брать. Отныне гяуры — наши поддан­ные. Брать только необходимое на корм коням и для пи­щи моим воинам! За ослушание — смерть! Нам нужны

рабы. Как можно больше рабов, нам не нужны разрушен­ные жилища, запустелые пашни, бесскотные пастбища!

На десяток верст вытянулось сжавшееся было понача­лу татарское войско, и поползли захватчики многоголо­вым чудищем неспешно, будто и впрямь нечего ему опа­саться. Однако же себя и свой походный гарем хан окру­жил внушительной силой телохранителей, его примеру тут же последовали царевичи, мурзы, князья и муллы. Но это никого не удивило (ибо так завещал великий Чин­гисхан), кроме нескольких нойонов и темников, кото­рые, как и Дивей-мурза, не очень-то верили в повторение легкого прошлогоднего успеха. Тем более что им посто­янно доносили о множестве русских разъездов, шныряю­щих вокруг войска, от самой его головы до последних обозов, а пойманные языки даже под пытками ничего вразумительного не говорят, похоже, и сами ничего не знают.

Да, это было именно так. Князь Воротынский еще полный день не покидал своей главной ставки, оттуда по­сылал казаков-порубежников лазутить. Туда же велел присылать гонцов с донесениями.

Малая часть Большого полка тоже продолжала пере­стрелку с крымцами, все делая так, словно противостоял разбойной рати целый полк, сам же он не знал, что ока­зался в полной изоляции, что Серпухов давно обойден крымцами, а князь Воротынский специально не посылал к оборонявшимся связных, чтобы, не дай Бог, те не попа­ли бы в руки татарские. Лишь к исходу дня тысяцкий на свой страх и риск отпятился от реки и укрыл ратников за городскими стенами.

Крымцы осадили только Высоцкий монастырь и Вла-дычень. Сил на то чтобы окольцевать и Серпухов, у них недоставало, им бы впору сдерживать вылазки из монас­тырей. Однако хану своему они доносили (один из таких гонцов был перехвачен и под пытками рассказал о том, что он должен был сообщить хану), что плотно окружили крупные силы русских и не выпускают их из крепости. На это и рассчитывал Воротынский, не спешивший по­кидать своей ставки, где ежегодно сиживали до него главные воеводы Окской рати.

Только поздно вечером он выехал в скрытый стан Большого полка, повелев своей дружине и отобранным порубежникам из казаков и детей боярских, чтобы те на­глухо перекрыли все пути к тайному стану:

— Излавливать всех крымских лазутчиков и достав­лять их лично ко мне.

В прежней ставке князь оставил несколько порубеж­ных воевод, дабы они принимали от станиц и лазутных дозоров донесения и переправляли к нему лишь с теми, кому полностью доверяли. Только эти воеводы знали, когда и в каком месте будет находиться князь Михаил Воротынский. Это, конечно же, замедляло поступление свежих вестей, но еще пару суток с таким положением можно было мириться. Пока важно другое: пусть крым-цы без сомнения двигаются по Серпуховской дороге вплоть до Пахры.

На следующее утро Большой полк наконец-то высту­пил, и ратники взбодрились, начав понимать, что воево­да их хитрит и что главная сеча еще впереди. Ее ратники ждали и ради свободы отчизны своей были готовы сло­жить головы без страха и сожаления.

Ничто не обременяло Большой полк, ни обоз с гу­ляй-городом, ни пушки, ни Ертоул. Те шли своими до­рогами под село Молоди, а вели их бояре князя Воро­тынского к выбранному княжеским боярином Никифо-ром Двужилом месту. Для них главным было поспеть на место к сроку и сохранить втайне свое движение. Для этого им были выделены проводники, хорошо знавшие лесные дороги, и по доброй сотне порубежни-ков к каждой колонне, чтобы перехватывать возмож­ных перебежчиков и ханских лазутчиков, если вдруг они появятся.

Гонец от главного воеводы передал первому воеводе полка Правой руки князю Федору Шереметеву, что тому следует делать в дальнейшем. Полку надлежало тайно переправиться через Пахру выше Подольска и, двигаясь с полным сохранением тайности, сообразовывая свое движение с движением крымских туменов, до времени не ввязываться ни в какие стычки, лишь определить, где располагаются стенобитные орудия и обозы с ханскими вельможами. Получив же приказ, налететь на огненный наряд, рубить пушкарей и портить сами пушки, обоз же с вельможами пленить, никого не трогая, кроме охраны, если та станет сопротивляться.

Полк Правой руки начал переправу.

Только Передовой опричный полк еще не знал, какая у него впереди задача. Он, как и велено было, двигался вперед несколькими колоннами, оберегая себя от воз­можных лазутчиков. Но вот наконец к Андрею Хован­скому тоже прискакал гонец от Михаила Воротынского и надолго уединился с первым воеводой.

Отпустив гонца, князь Хованский позвал Хворости-нина, а после беседы с ним был вызван Богдан Вельский.

— Ты горел желанием выказать себя в ратном деле? Время настало. Предлагаю тебе выбор. Либо ты теперь же, возглавивши тысячу, поспешишь к переправе через Пахру у Подольска и встанешь там заслоном. Либо, ког­да Девлетка, сбив заслон, переправит через Пахру доб­рую часть своих войск, но главное, стенобитные пушки и обоз с крымской знатью, начнешь кусать, тоже получив тысячу, хвост крымского войска, имея к тому же еще од­ну цель, о которой я пока что не могу сказать, ибо сам толком ее не знаю.

Князь обманывал Богдана Вельского, он уже получил точный приказ от главного воеводы, но с этим приказом еще и предупреждение, чтобы о нем до последнего мо­мента никто ничего не знал. Даже не догадывался бы. Хованский намекнул Хворостинину о предстоящем, Вельскому же не решился приоткрыть хотя бы капельку.

— Как я понял, не насмерть стоять на Пахре? — спро­сил Богдан Вельский. — Что? До Москвы дойдет Девлет­ка без свемного боя?!

— Ты снова за свое? Наше дело подчиняться приказу главного воеводы.

— А если то приказы крамольника?!