Она там. Тот же безошибочно узнаваемый круг, скользящая змея.
Совсем как у меня. Совсем как на медальоне.
Все во мне словно бы замирает — каждая клеточка тела, все мысли в голове, даже кровь, и та словно бы застывает в жилах. А когда мир вокруг начинает двигаться вновь, на меня обрушивается волна потрясения.
— Не может быть! Это же… Можно, я сама посмотрю? — Я протягиваю руку к Сониному запястью.
После некоторой заминки она все же кивает. Я беру ее маленькую ручку в свои и переворачиваю, уже заранее зная, что отметина окажется точно такой же, как у меня. Хотя нет — такая, да не совсем. Кожа на этом месте не красная, как у меня, а белая, чуть посветлее всей остальной. Зато, как и у меня, тоже чуть выпуклая, точно образовалась на месте застарелого шрама.
Но цвет кожи — еще не все. Это не единственное отличие.
Круг на месте, обвившая его змея — тоже, но больше у Сони ничего нет. Буквы «С» в центре круга у нее нет, хотя во всем остальном ее отметина — точная копия моей и медальона.
Я бережно, как подарок, кладу руку Сони обратно.
— Что это?
Соня на миг прикусывает губу, а потом кивает на мою кисть.
— Сперва дай мне взглянуть.
Я вытягиваю руку, демонстрируя Соне запястье. Она аккуратно придерживает ее, проводит пальчиком по букве в центре крута.
— У тебя по-другому.
Лицо мое вспыхивает от стыда, хотя сама не пойму, чего мне стыдиться.
— Да, слегка, хотя можно сказать, это у тебя по-другому. Давно у тебя так?
— Всю жизнь. Говорят, с самого рождения.
— Но что все это значит?
Соня глубоко вздыхает, устремив взор на деревья.
— Не знаю. Во всяком случае, не знаю ничего точно. Единственное упоминание о такой вот отметине, которое я слыхала, встречается в малоизвестной легенде, которую рассказывают в кругах духовидцев и остальных, кто интересуется Стражами. И в еще менее известных отрывках этой легенды.
— Стражами?
— Ну да, из Библии.
Она говорит это таким тоном, точно я сама должна вспомнить, как будто я прекрасно знаю Библию, — а ведь наше с Элис религиозное образование в лучшем случае можно назвать беспорядочным и бессистемным.
— Они были ангелами, а потом пали.
Повесть не то об ангелах, не то о демонах, думаю я.
Соня продолжает, не подозревая о моей вспышке озарения:
— Самая распространенная версия состоит в том, что они были низвергнуты с небес, когда прельстились земными женщинами, женились на них и родили детей. Но есть и другие версии. — Она колеблется, словно в нерешительности, наклоняется за камешком и протирает его краешком юбки, перед тем как снова взглянуть на меня. — Есть еще одна. Гораздо менее распространенная.
Я складываю руки на коленях, силясь унять нарастающую тревогу.
— Продолжай.
— Говорится, что Стражей подстрекала к мятежу Маари.
Я качаю головой.