Белогвардейская газета «Голос сибирской армии» писала, что чешские солдаты в каждом эшелоне имели в вещевых мешках сотни ручных гранат, запасы патронов, а винтовки с пулеметами в разобранном виде прятали за обшивкой вагонов и даже между рессорами.
К обыскам эшелонов наша красногвардейская железнодорожная охрана чехами не допускалась, и только на некоторых узловых станциях по настойчивому требованию властей часть оружия удалось отобрать.
Когда обнаружилось, что, вопреки требованиям советского правительства, чехословаки недобросовестно отнеслись к сдаче оружия и провокация контрреволюционеров привела на пути следования к ряду вооруженных конфликтов, советским правительством даны были на места указания принимать самые решительные меры по разоружению эшелонов вплоть до применения вооруженной силы.
Надежды, что чехословаки позволят себя разоружить мирным путем, почти не было, так как за их спиной стояли хозяева-интервенты, поставившие себе целью задушить советскую впасть во что бы то ни стало.
Несмотря на это, советское правительство, желая рассеять провокационные слухи, распускаемые контрреволюционными элементами, разрешило выехать чешскому представителю профессору Максу и представителю французской военной миссии в район Сызрань — Пенза для того, чтобы ликвидировать возникшие недоразумения на местах мирным путем. Однако из этого ничего не вышло.
Непосредственным поводом к вооруженному мятежу чехословаков послужил арест следственной комиссией Челябинска нескольких чешских офицеров, имевших связь с контрреволюционными элементами. В ответ на это чехи 17 мая захватили вокзал Челябинска и потребовали освобождения арестованных. Это они легко осуществили, так как в этот день на ст. Челябинск в эшелонах стоял весь 3-й полк 1-й чехословацкой дивизии и два эшелона 6-го полка 2-й дивизии.
Накануне инцидента в Челябинск из Новониколаевска приехал на съезд делегатов чехословацких частей капитан Гайда, впоследствии известный палач рабочих Сибири. По его приказанию чехи в колоннах двинулись в город, обезоружили немногочисленный красногвардейский отряд[8] и освободили арестованных.
Советская власть города под угрозой применения чехами вооруженной силы, желая временно ликвидировать инцидент, решила дальнейших шагов по разоружению пока не принимать. 20 мая на заседании съезда чехословаков в Челябинске было вынесено решение не подчиняться приказу советского правительства о продвижении эшелонов через Архангельск, а продолжать движение на Владивосток[9]. 25 мая Реввоенсоветом республики был издан приказ о полном разоружении чехословацких войск, но в этот же день чешский временный комитет, выбранный на съезде в Челябинске, отдал распоряжение по всей линии расположения эшелонов о вооруженном выступлении против советской власти.
В этот же день был захвачен Мариинск, а 26 мая — Челябинск и Новониколаевск.
27 мая в Челябинске состоялось совещание представителей чехословаков с участием англо-французского командования, эсеров и членов нарождавшегося комитета учредительного собрания. На совещании был выработан план дальнейших действий и указано, какие именно города должны быть захвачены в ближайшие дни. По этому плану 28 мая был захвачен Нижнеудинск, 29 мая — Канск, Пенза, 30 мая — Сызрань, 31 мая — Петропавловск, ст. Тайга, Томск, 2 июня — Курган, 7 июня — Омск, 8 июня — Самара, 5 июля — Уфа, 22 июля — Симбирск и 7 августа — Казань.
Достаточно крепких вооруженных сил у молодой Советской республики на местах не было, и поэтому подавить мятеж в самом начале не удалось.
К концу мая 1918 г. чехословацкий корпус численностью 50–55 тысяч человек стоял в эшелонах на узловых станциях по пути от Пензы до Владивостока включительно. Войска чешским командованием были сведены в четыре группы.
Владивостокская группа — (3-я дивизия) состояла из 5-го и 8-го полков, трех батальонов 2-го запасного полка, одного батальона 7-го полка, 2-й артиллерийской бригады и инженерной роты. Всего 14 000 человек[10].
К началу мятежа, т. е. к 25 мая, группа чехов успела проскочить через Иркутск — Читу во Владивосток. Там они были задержаны под предлогом отсутствия морского транспорта. При помощи чехословацких штыков 29 июня интервентами была свергнута советская власть во Владивостоке. В боевых действиях на Волге Владивостокская труппа участия не принимала.
Сибирская группа (2-я дивизия) под командованием Гайды была растянута на станциях между Курганом и Иркутском на протяжении около 3 000 км. В нее входили три эшелона 6-го полка, четыре эшелона 7-го полка, один эшелон ударного батальона, один эшелон 2-го запасного полка, два эшелона 2-й артиллерийской бригады, один эшелон 8-го полка и эшелон штаба со вспомогательными войсками. Всего около 11 000 человек[11].
Челябинская группа под командованием Войцеховского в районе Челябинска (сборная) состояла из 2-го и 3-го полков и двух батальонов 6-го полка, запасного полка, ударной роты, батареи и двух бронепоездов. Всего около 9 000 человек.
Пензенская группа (1-я дивизия) под командованием Чечека в районе Тамбов — Пенза состояла из 1-го и 4-го полков, 1-го запасного полка и 1-й артиллерийской бригады. Всего около 8 000 человек.
Кроме того, в каждом эшелоне нелегально следовали сотни контрреволюционеров всех мастей и главным образом офицеров бывшей царской армии.
Вооруженное выступление чехословаков во всех районах расположения групп началось почти одновременно, но для удобства рассмотрим, как протекало оно по группам.
Схема 1. Район действий группы Гайды.
На полуторатысячном перегоне между Омском и Нижнеудинском стояли на станциях эшелоны группы войск Гайды численностью около 11 000 человек. На перегоне Новониколаевск — Мариинск ему удалось сгруппировать в ударный кулак эшелоны численностью в 3 250 человек[12]. Последовательный захват городов в железнодорожного пути дал затем возможность и остальную часть группы Гайды стянуть к западу, сначала под Омск, а после того как Омск пал, направить несколько эшелонов на помощь Челябинской группе Войцеховского. 25 мая по приказанию Гайды эшелон капитана чехословацких войск Кедлета захватил Мариинск.
В этот день в Мариинске на станции стоял эшелон с красногвардейским партизанским отрядом (ротой), направлявшимся в район Читы для борьбы с Семеновым. Чехословаки внезапно напали на отряд, обезоружили и захватили станцию, после чего двинулись в город. В распоряжении местной советской власти никакой вооруженной силы не было, и чехословакам при помощи контрреволюционных элементов удалось арестовать всех видных советских работников.
Контрреволюционное выступление чехословацкого корпуса было организовано под руководством союзников и их дипломатических миссий с участием также и Америки. Вот что пишет по этому поводу ген. Грэвс, возглавлявший американские войска, принимавшие участие в союзнической интервенции в Сибири:
«Французский посол уполномочивает майора Гинэ от имени всех союзников поблагодарить чехословаков за их действия. Они, союзники, в конце июня приняли решение об интервенции; чехословацкая армия и французская миссия должны составить авангард армии союзников. В ближайшее время будут даны указания об оккупации и организации как с политической точки зрения, так и с военной»[13].
В этот же период времени капитан чехословацких войск Кедлет в беседе с американским полковником Эмерсоном заявил, что «операция являлась согласованной и что, по имеющимся инструкциям, в назначенное время все начальники эшелонов должны были захватить в свои руки города, в которых они находились»[14].
В Новониколаевске 25 мая стояло три эшелона чехов. В двух из них размещалась пехота, в третьем — инженерная рота. Прибывший с челябинского совещаний Гайда немедленно отдал распоряжение о захвате города одновременно всеми тремя эшелонами, но осуществить этот план днем ему не удалось.
Местные советские власти, имея из центра инструкции не держать да станциях эшелоны группами, а размещать их поодиночке по всем станциям, отдали распоряжение прицепить без всякого предупреждения к двум эшелонам паровозы и отправить в направлении Мариинск — Красноярск. Несмотря на это, Гайда все же решил захватить город одним оставшимся эшелоном. На помощь ему пришли местные белогвардейские заправилы во главе с эсерами и меньшевиками. Они передали в его распоряжение местную офицерскую военную дружину и лично приняли участие в организации мятежа.
Единственной реальной вооруженной силой в Новониколаевске была коммунистическая рота мадьяр, расквартированная в лагере военнопленных за городом.
В 22 часа чехи двинулись в город и заняли здания советских учреждений. Небольшое вооруженное сопротивление было оказано лишь партийными работниками у здания исполкома. Поднятая по тревоге коммунистическая рота мадьяр с помощью запоздала. Численно превосходивший противник окружил ее, и после шестичасового боя сопротивление роты было сломлено.
[8] Все свои вооруженные силы Челябинок отправил 12–13 мая под Оренбург для борьбы с Дутовым.
[9] Ленин. Соч., т. XXIII, стр. 544, примечание 18.
[10] Архив ИГВ, т. III, папка 7.
[11] Там же.
[12] ЦАКА, д. 44—570. Выписка из газеты «Голос сибирской армии» № 19, 1919 г.
[13] Грэвс, Американская авантюра в Сибири, ГВИЗ, 1932, стр. 13–14. Вступительная статья.
[14] Там же.