— Неисправимые преступники, личность которых стирается, потому что они не поддаются психотерапии.
— Редукесы?
— Ленты для перевоспитания, при помощи которых преступная личность превращается в безопасную для общества.
— Концен-лента?
Мюррей посмотрел на остальных слушателей. Кромарти и Вудворд слушали явно пораженные, но Хитер с блестящими глазами ловила каждое его слово.
— Нелегально изготовленная лента, чтобы склонить ориентацию определенной личности в нужном направлении. — Дельгадо отвечал механическим тоном ребенка, наизусть заучившего стихотворение, но не понимающего его.
— Кондиционирер?
Это был ящичек, которым Валентайн ударил Мюррея по голове, отчего Мюррей потерял сознание.
— Аппарат для временного абсолютного внушения другим людям.
— Этот… этот кондиционирер приводит людей в состояние, напоминающее гипнотический транс?
— Это и есть гипнотический транс.
Верно. Мюррей глубоко вздохнул.
— Мануэль Дельгадо, когда вы родились?
— Минуточку, — сказал Вудворд и выступил на шаг вперед. — Я не понимаю, чего вы…
— Тише! — прошипел Мюррей и повторил свой вопрос. Потом последовала долгая пауза. Наконец, Дельгадо провел языком по губам.
— Ну, я рассказал вам уже очень много и я очень надеюсь, что этого достаточно, чтобы стерилизовать Валентайна, чтобы все его волосы выпали, а его кожа…
— Дельгадо!
— О… Я родился в двести восемнадцатом году по мировому календарю. По вашему примитивному летоисчислению это будет примерно… ага… две тысячи четыреста пятидесятый год.
Мюррей медленно кивнул.
— Теперь я также знаю, что вы здесь делаете, — тихо сказал он. — Вы собирали нелегальные переживания и страсти, чтобы контрабандой перетащить их в будущее.
Дельгадо чуть заметно вздрогнул.
— Послушайте, я не мог… не должен…
— Нет, вы можете и должны это, — возразил Мюррей. — Я не допущу, чтобы вы выскользнули через петлю ваших… темпоральных регуляторов. Вы так расширите отверстие, чтобы через него мог проехать примитивный автомобиль. Вы меня поняли?
— Но я не могу! — заверил его Дельгадо. — Я не должен! Я…
Мюррей нагнулся над ним и заговорил как можно настойчивее, зная, что это было самое важное представление в его жизни, в котором он получил много больше, чем похвалу критиков и дюжину приглашений на участие в новых спектаклях.
— Дельгадо! — громко сказал он. — Если вы не скажите нам всю правду, я повалю вас на спину, снова отнесу вас в дом и оставлю там, где я вас нашел. Вы можете положиться на то, что даже все ваши приборы и аппараты из будущего ничего не смогут сделать, чтобы удержать меня.
Он схватил Дельгадо за рубашку, смял ее на его груди и сильно встряхнул автора. Краем глаза он увидел, что Вудворд открыл рот, словно хотел что-то возразить. Хитер протянула руку, чтобы удержать его, а доктор Кромарти зачарованно уставился на обоих мужчин, хотя он, по-видимому, почти не понимал, что здесь происходит.
— Вы, по-видимому, все еще не поняли! — в отчаянии ответил Дельгадо. — Если я расскажу вам больше, я рискую быть наказанным, и против меня будут направлены меры возмездия…
— Может быть, даже сотрут вашу память? — презрительно осведомился Мюррей. — Так будет лучше, Дельгадо! Основательная чистка вашего грязного разума определенно не повредит вам. Но других уже здесь нет, не так ли? А я здесь! Ну, что, вы будете говорить, или я оттащу вас обратно в дом, чтобы вы поджарились там?
— Но если я буду говорить… — Дельгадо пробормотал про себя что-то невразумительное. Потом он пошевелился.