Как конь на зрителей с арены цирка.
Так безразличен павиан иль слон,
Хотя бы короля увидел он!
Вдруг олух заорал, меня толкая:
"Вон тот юнец! Фигура-то какая!
Танцор он превосходнейший у нас!" -
"А ты уж с ним готов пуститься в пляс?"
А дальше встреча и того почище:
Дымит из трубки некто табачищем,
Индеец, что ли. Я шепнул: "Пойдем!
А то мы тут в дыму не продохнем!"
А он - ни-ни! Вдруг выплыл из-под арки
Павлин какой-то пестроцветно-яркий,
Он вмиг к нему! Ужели он сбежит?
Да нет, поблеял с ним и вновь бубнит:
"Вся знать стремится вслед за сим милордом,
К нему за модами спешит весь Лондон,
Придворных лент и кружев он знаток,
Его авторитет весьма высок!" -
"Скорей актерам нужен он на сцене...
Стой, почему дрожат твои колени?" -
"Он был в Европе!" - "Где ж, спросить решусь?"
"Он итальянец, или нет - француз!" -
"Как сифилис?" - промолвил я ехидно,
И он умолк, обиделся, как видно,
И вновь к вельможам взоры - в пику мне...
Как вдруг узрел свою любовь в окне!
И тут мгновенно он меня бросает
И к ней, воспламененный, поспешает.
Там были гости, дерзкие на вид...