Ведь они могут обмануть не по-земному бесхитростного мудреца, могут убить…
А он поручился сапиенсам за людей…
Солнце, очевидно, село, и краски за окном быстро, на глазах, темнели, наливаясь синевой.
Виктор еще долго стоял у окна, думая уже о другом…
Он вспомнил о телеграмме, выхватил ее из кармана, прочел несколько раз…
Внезапно им овладела ярость, желание бить, кричать, крушить, топтать…
Потом это прошло.
Виктор сидел в кресле и думал.
Безусловно, все, что затеял Роберт Эдвин, — неумная авантюра. Надо только держаться, не дать себя запугать. Завтра прилетит посол. Предположим, им не дадут встретиться. Сразу же Александр Семенович забьет тревогу. И Роберту — конец… Море возмущения затопит и Роберта и всех, кто посмеет объединиться с ним. Людям надо только узнать! Сколько ему шлют телеграмм! Эти поздравления разве пустяк? Будет гнев! Гнев, сметающий все на пути!..
Он только теперь заметил, что сидит в темноте, и подумал, что юная негритянка давно не приносила ему телеграмм. Может быть, Роберт запретил их принимать?
Что он надумает еще?
Что они сделают с сапиенсом до утра?
ПУЛЬСАЦИЯ ЖИЗНИ
В дверь кто-то тихонько постучал или поскреб. Виктор быстро включил свет и сказал:
— Да, войдите.
В комнату вошла Сюзанна, прижимая обеими руками к груди ворох телеграмм. Виктор заметил, что она очень бледна.
— Два почтальона на мотоциклах непрерывно снуют между рудником и нашим домом, — сказала она веселым голосом, а глаза смотрели тревожно и умоляюще. — Я тоже решила включиться в транспортировку этих бумаг. Не возражаете, мистер Кленов?
— С этим неплохо справлялась ваша служанка, мисс Эдвин, — сухо ответил Виктор.
Сюзанна низко наклонилась над столом, высыпая телеграммы. Когда девушка подняла голову, Виктор заметил, что глаза ее быстро наполняются слезами.
— Я послала Нтомби в поселок, — тихо, почти шепотом сказала она, не глядя на него. — Она должна предупредить тех, в скалах, о том, что здесь происходит.
Ему показалось, что-то теплое, хорошее, близкое коснулось его, и от этого стало страшно говорить…
— Я знал… Я был уверен, что вы… — вымолвил, наконец, Виктор.
— А Роб? — тихо спросила она. — Я не хочу, чтобы ему было плохо.
— Боюсь, что люди не простят ему этого, — неохотно сказал Виктор.
— Чего?
— Честные не простят подлости, подлецы — неудачи…
Где-то вдалеке, чуть слышные, возникли ритмичные глухие звуки. Виктор догадался: гремели тамтамы — древний телеграф африканцев.
— Нтомби… — испуганно прошептала Сюзанна, — Нтомби уже добежала… Погасите свет! — неожиданно приказала она.
Распахнув окно, она несколько секунд напряженно прислушивалась, потом резко обернулась, схватила обеими руками полотнище портьеры и прижала к лицу.
— Я очень благодарен вам за все… — волнуясь, сказал Виктор. — За все, Сюзанна!