— Со мной ничего страшного. Пара царапин и сломанная челюсть, это пустяки.
— Как ты думаешь, где мы находимся?
— В самом длинном тоннеле, который я видел в жизни.
Коридор и вправду все больше походил на тоннель. Пол по—прежнему был покрыт линолеумом, и стены оставались белыми, но вот лампы на потолке встречались уже куда реже. Полное впечатление, что находишься где—то под землей.
— Интересно, а других не поймали? — спросил Марко. — Понимаешь теперь, почему я говорю, что нам глупо мериться силой с йерками? Да мы со старцем из охраны еле справились.
— Пока мы еще ни с кем не справились, мрачно ответил я. — Смотри!
Вдалеке стояли двое парней в синей униформе.
— Так они же еще не знают, кто мы, — сказал Марко.— Может, они решат, что мы здесь работаем.
— Может, и решат. Если не будут приглядываться. Сворачивай!
Марко подчинился, и в тот же момент за нашими спинами послышались крики. Стены коридора сходились все ближе. Слишком узко для тележки.
— К черту ее!
Я спрыгнул, Марко последовал за мной. Сзади слышался гулкий топот охранников. Да, эти двое были явно помоложе первого.
Внезапно мы оказались в тупике. Коридор закончился. Перед нами были две двери: одна слева, другая, — чуть дальше, — справа. На обеих таблички: «Р—201» и «Р—203». Что бы это могло значить?
— Выбирай, — сказал Марко. Я набрал полную грудь воздуха.
— Пусть будет номер один, — и потянул на себя ручку.
Нас обдало волной свежего воздуха. В глаза ударил солнечный свет. Я заморгал.
Носорог тоже.
— Ааа—а—а! — заорал я.
— Ааа—а—а! — заорал Марко.
Мы в ужасе захлопнули дверь.
— Ошибочка вышла, — сказал Марко.
— Похоже, — согласился я.
— Хватит, ребятишки. Набегались! — В начале коридора стояли охранники.
— Попробуй вторую, — шепнул я Марко.
— Мигом!
Он распахнул дверь, и мы рванули наружу. Вокруг были деревья. Деревья и кустарник.
Сквозь густую листву едва пробивались лучи солнца. Чуть впереди кустарник расступался, за ним виднелась покрытая травой земля.
— Где это мы? — спросил Марко.
— А я знаю?
Беспрестанно оглядываясь, мы начали продираться сквозь кусты. Никаких зверей рядом не было, только птицы беззаботно пели в листве.