Пес в моей голове постепенно успокаивался.
К черту запахи. К черту шум во дворе.
В первый раз все дается с трудом. Быть псом совершенно ни на что не похожая штука. С одной стороны — никакой половинчатости. Никаких «я вроде бы счастлив». Ты упоительно счастлив! Никаких «у меня есть свободная минутка». Ты безгранично свободен! Да—а—а … Зато когда ты голоден, тебя уже ничто, кроме жратвы не интересует.
Раздался стук в дверь. В дверь моей спальни.
Я тут же вспомнил, что я — Джейк. Джейк с четырьмя лапами и хвостом, но все—таки Джейк.
Моим собачьим ушам стук показался оглушительно громким:
— Джейк, Гомер с тобой? — Это был брат, Том. Мама говорит по телефону, пусть Гoмeр перестанет лаять. Брат вошел в спальню и замер, сбитый с толку.
— Ты кто такой? — требовательно спросил он у Тобиаса…
— Тобиас. Друг Джейка.
— А сам—то он где?
— Вышел на минутку.
Том посмотрел на меня. От него шел странный, непонятный запах. Собачьи мозги никак не могли распознать его. Беспокойный, опасный запах. В моем человечьем мозгу послышался отголосок смеха. Того самого смеха, что я слышал ночью, когда Виссер Третий запихал в свою пасть бедного андалита.
— Гадкий пес, — сказал мне Том. — Сиди спокойно, гадкий пес.
С этими словами он вышел из комнаты.
В груди у меня защемило. Я вовсе не был гадким псом. А лаял я потому, что в моем дворе гуляла незнакомая собака. Гадкий пес. Это я — гадкий пес? Да нет же, нет! Мне всегда хотелось быть хорошим псом. От жуткой обиды я забился в угол.
Тобиас присел на корточки и погладил меня по голове.
Когда его пальцы почесали за ушами, мне стало немного лучше.
Глава 10
Вернувшись в свое человеческое тело, я принялся звонить остальным из нашей пятерки. Тобиас отправился по своим делам, пообещав присоединиться к нам позже на ферме Кэсси. Я как раз болтал с ней по телефону, когда в кухне появился Том.
— А, вот ты где!
Я прикрыл трубку ладонью:
— Тобиас сказал, что ты меня разыскивал.
— Хотел попросить, чтобы ты запер своего пса. — Том уселся верхом на стул.
Я заколебался. По вполне определенным причинам у меня не было ни малейшего желания разговаривать с Кэсси в присутствии брата.
— Встретимся через пару часов, — бросил я Кэсси, положил трубку и перевел взгляд на Тома.
Брат сложен крепче меня, хотя я и сам далеко не недомерок. Только волосы у него намного темнее, почти черные.
Я привык доверять ему во всем. В отличие от других взрослых парней, Том никогда не от носился ко мне снисходительно. Мы всегда были с ним друзьями, по крайней мере до прошлого года. Как—то так получилось, что теперь бывать вместе нам приходится гораздо реже. Наверное, потому, что он стал членом клуба «Сопричастность», а там они абсолютно все предпочитают делать вместе. Том оттуда почти не вылезает.
По идее, о ночном происшествии я должен был бы рассказать ему первому. Но вместо этого я сидел и смотрел, как брат намазывает джем на кусочек поджаренного хлеба, а в голове моей стучала одна мысль: «Нет. Пусть случившееся останется тайной. Даже для Тома». Поэтому я просто сказал ему то, в чем так боялся признаться.
— Я… В общем, я не прошел в команду.
— В какую еще команду? — На лице у Тома появилась недоуменная улыбка.