- Я подумал, что тебе будет интересно узнать о его возвращении в Лондон, - пробормотал Лоренс и улыбнулся еще шире, услышав ее возмущенное фырканье.
- Мне совершенно безразлично, что делает этот человек, - сказала она в ответ, сердитая на него, на своих романтически настроенных подружек, а больше всего на себя. - С чего бы мне этим интересоваться?
Улыбка сразу же сползла с его физиономии.
- Нет никаких причин, - согласился он, но его сговорчивость разозлила ее еще больше.
Бросив на него испепеляющий взгляд, она наклонилась, чтобы положить сумочку на полку под кассовым аппаратом.
- Ты хотел выбрать пирожные, Лоренс, - спросила она, выпрямляясь, - или просто пришел, чтобы молоть всякий вздор?
- Я пришел, чтобы выбрать пирожные.
Она взглянула на витрину сквозь стекло со своей стороны.
- Боюсь, что выбор невелик. К концу дня почти все раскупают.
- Ничего. Мне нужна всего дюжина пирожных. К нам придут на ужин несколько друзей, и я хотел попотчевать их твоим десертом.
Она достала из-под прилавка картонную коробку кремового цвета и взяла в руку щипцы.
- Какие ты предпочитаешь?
- Ты еще спрашиваешь? Я тут вижу несколько песочных пирожных, так что, конечно, возьму их. Я вижу, у тебя и шоколадные есть. Положи мне парочку шоколадных. Филипп не простит меня, если узнает, что у тебя были шоколадные пирожные, а я их ему не принес.
Мария сомневалась, что после всего происшедшего Филипп будет есть ее шоколадные пирожные - да и вообще что-нибудь сделанное ее руками, - но она этого не сказала. Открыв стеклянную дверцу витрины, она принялась с помощью щипцов укладывать пирожные в коробку.
- Извини, что я не пришел на назначенную встречу, - продолжал говорить Лоренс, пока она занималась своим делом, - но Филипп попросил меня вместо него показать полковнику Даттону наши верфи, а я был так удивлен его поручением мне разнообразия ради чего-то действительно важного, что совсем забыл о нашей встрече. Я не хочу сказать, что встреча с тобой не является важным делом, - поспешил он добавить.
- Все в порядке. Я поняла, что ты имел в виду. Может быть, положить еще эклеров?
- Да, спасибо. Как я понимаю, бал отлично прошел и без меня. Вы с Филиппом притерлись друг к другу, не так ли?
Мария застыла на мгновение, вспомнив незабываемую поездку в карете. Она наклонила голову, делая вид, будто разглядывает пирожные на витрине.
- Да, вполне, - удалось ей сказать.
- Вот и хорошо. И никаких разногласий?
«Нет. Мы были слишком заняты поцелуями».
Она закусила губу, решив сменить тему разговора:
- Насколько я понимаю, тебя можно поздравить? Я слышала, что ты помолвлен.
- Помолвлен. Только не надо меня ненавидеть, Мария, ладно? - попросил он. - Ты, конечно, имеешь на это право, - добавил он, не дав ей ответить, - ведь я тогда тебя бросил и так и не написал тебе, не объяснил, а переложил эту обязанность на Филиппа. Кстати, ты не должна винить его. Во всем виноват я. Я растерялся, и когда он сказал о том, чтобы предложить тебе… содержание… - Он заметил, что она поморщилась, услышав такое определение, и поспешил добавить: - Мне показалось это лучшим, что можно сделать. Филипп сказал, что сумма будет достаточно щедрой, чтобы с тобой все было в порядке. - Он вздохнул. - Извини, Мария, мне нужно было сказать тебе об этом.
- Все это было так давно, Лоренс, но я принимаю твои извинения.
- Но ты понимаешь, что это я был мерзавцем, а не Филипп? - не унимался Лоренс. Казалось, ему почему-то важно подчеркнуть именно это. - Он всегда хотел для меня самого лучшего, а ты не была… - Он отвел глаза и выругался.
- А я не была такой, какая лучше всего для тебя, - закончила она за него. - Я это знаю.
Он с несчастным видом посмотрел на нее:
- Ты имеешь полное право ненавидеть нас обоих.
Обдумав его слова, она решила не приукрашивать ради него ситуацию.