- Я знаю, - сказал Филипп и, чуть помедлив, добавил: - Наверное, ты говоришь о той свадьбе с побегом?
- Прежде всего об этом. Странно, не правда ли, что мы об этом никогда больше не говорили? Да и зачем, ведь с тех пор прошло столько времени? - Лоренс пожал плечами. - Я понял, что ты действовал в наших интересах - Марии и моих. И все оказалось к лучшему. Как ты сказал, так и получилось. Видишь, ты всегда прав.
Филиппу показалось, что он заметил в словах Лоренса какую-то горечь, и он окинул брата проницательным взглядом.
Почувствовав его взгляд, Лоренс повернулся к нему и усмехнулся:
- По правде говоря, Филипп, то, что ты всегда прав, вызывало у меня отвращение. Тебе бы хоть разок упасть лицом в грязь. Я бы от этого почувствовал себя лучше, да и тебе бы это пошло на пользу. Ты перестал бы считать себя лучше, чем все остальные.
Филипп вздрогнул.
- Я не считаю себя лучше, чем все остальные, и не раз падал физиономией в грязь.
- Я этого никогда не видел.
- Что за вздор ты несешь! А что касается мисс Мартингейл, то ты мог бы предупредить меня перед отъездом, что возложил на нее ответственность за десерты для майского бала.
Лоренс застонал и чуть не выронил вожжи.
- Боже милосердный, я совсем об этом забыл!
- Я так и понял, когда она прибыла в «Хоторн шиппинг», вошла в мою контору и заявила, что, поскольку ты отсутствуешь, она вынуждена встретиться со мной.
- Извини, старина. Надеюсь, ты ее не уволил?
- Зачем спрашивать? Ты ведь знаешь, что я этого не сделаю, если ты подписал с ней контракт, - сухо заметил он.
Лоренс смущенно усмехнулся:
- Ну что ж, в конце концов все закончилось хорошо. Мы слышали, что бал имел потрясающий успех и вы с ней, кажется, не убили друг друга.
- Нам удалось сдержать себя, - сказал Филипп безразличным тоном, который стоил ему немалых усилий.
- Но сдержать себя было трудно, не так ли? - Не дожидаясь ответа, Лоренс продолжил: - Хотел бы я знать, что она сделала такого, что ты так на нее ополчился. Только не говори, что это из-за того, что мы чуть было не сбежали, чтобы пожениться, потому что я тебе не поверю. Ты был настроен против нее задолго до этого.
- Скажи, удалось ли тебе во всей этой кутерьме, связанной с помолвкой, убедить полковника предложить нам строить трансатлантические лайнеры? - спросил Филипп, решив, что пора менять тему разговора.
Но Лоренса, как видно, предыдущая тема не утомила.
- Неужели вы с Марией не можете помириться? Со времени той истории с побегом теперь много воды утекло, все давно прощено и забыто. У всех нас нет никаких причин не стать снова друзьями, не так ли?
Друзьями? Филиппу вдруг страшно захотелось остаться одному. Он указал жестом на обочину дороги.
- Останови экипаж, Лоренс. Высади меня здесь.
- Зачем?
- Просто останови, не задавая вопросов.
- Видно, я наступил на больную мозоль, - пробормотал Лоренс, останавливая экипаж на обочине.
- Ошибаешься, - сказал Филипп и тут же придумал причину остановки: - Я хочу… заглянуть на ферму. В прошлый раз, когда я приезжал сюда, у меня не нашлось времени.
- Я подвезу тебя.
- Нет, спасибо, я лучше прогуляюсь. Все утро я находился то в поезде, то в экипаже. Хочу поразмять ноги. Да и до фермы всего одна миля.
Лоренс все еще поглядывал на него с сомнением, но, к облегчению Филиппа, не стал настаивать.