Однако промолчит – не спорит!
Бывало, подойдем гурьбой,
Повалим, будто ненароком,
Кричим: "Не хочешь ли домой?"
Он только поглядит с упреком
И покачает головой.
Не пьет, не балагурит с нами.
Но скоро час его настал…
Был вечер; скрежеща зубами,
Один из наших умирал.
Куда деваться в подземельи?
Кричим: "Скорей! мешаешь спать!"
И стали в бешеном весельи
Его мы хором отпевать:
"Умри! нам всем одна дорога,
Другой не будет из тюрьмы!.. "
Вдруг кто-то крикнул: "Нет в вас бога!" -
И песни не допели мы.
Глядим: добро б вошел начальник, -
Нет, просто выступил вперед
Наш белоручка, наш молчальник,
Смиренный, кропотливый Крот.
Корит, грозит! Дыханье трудно,
Лицо сурово, как гроза,
И как-то бешено и чудно
Блестят глубокие глаза.
Смутились мы. Какая сила
Ему строптивых покорила -
Бог весть! Но грубые умы
Он умилил, обезоружил,