Где никогда не проходит весна,
Там и зимою открыты балконы,
Там поспевают на солнце лимоны,
И начинал, в потолок посмотрев,
Грустное что-то читать нараспев.
Право, как песня слова выходили.
Господи! сколько они говорили!
Мало того: он ей книжки читал
И по-французски ее обучал.
Словно брала их чужая кручина,
Всё рассуждали: какая причина,
Вот уж который теперича век
Беден, несчастлив и зол человек?
Но,- говорит, – не слабейте душою:
Солнышко правды взойдет над землею!
И в подтвержденье надежды своей
Старой рябиновкой чокался с ней.
Саша туда же – отстать-то не хочет -
Выпить не выпьет, а губы обмочит;
Грешные люди – пивали и мы.
Стал он прощаться в начале зимы:
"Бил, – говорит, – я довольно баклуши,
Будьте вы счастливы, добрые души,
Благословите на дело… пора!"
Перекрестился – и съехал с двора…
В первое время печалилась Саша,
Видим: скучна ей компания наша.
Годы ей, что ли, такие пришли?
Только узнать мы ее не могли:
Скучны ей песни, гаданья и сказки.