В штабе гвардейской дивизии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Генерал Дрейер принял решение развернуть 57-й и 60-й полки в садах на восточной окраине, выделить от каждого батальона по две штурмовые группы, которые придать танкистам, а главными силами, после артиллерийского налета, нанести удар по центру города. Было уже около 13 часов, когда я закончил передачу боевых распоряжений частям. В 13.20 артиллерия произвела огневой налет и начался штурм города. Штурмовые группы вместе с танками и орудиями, выделенными для стрельбы, прямой наводкой подавляли огневые точки врага и выбивали его из каменных зданий. Тем временем главные силы полков, очищая улицу за улицей, ворвались в центр города. Сопротивление противника было сломлено, и он начал пробиваться на запад, но тут путь ому преградили наши танки. Вскоре остатки вражеского гарнизона сдались в плен, и к 16 часам 9 марта город был полностью освобожден от фашистов.

Дивизии было приказано развивать наступление на юго-запад в направлении Андреевна, Софиевка, с ходу форсировать реку Ингул и овладеть плацдармом на ее западном берегу.

С утра 10 марта части продолжали преследование. В районе крупного населенного пункта Андреевна противник силою до полка попытался задержать наше продвижение вперед. 55-й полк, действуя впереди в качестве передового отряда, обошел этот опорный пункт с флангов и решительной атакой разгромил гарнизон врага. Дерзко и стремительно действовал батальон капитана Н. У. Бинденко, который первым ворвался на северо-восточную окраину и, не давая врагу опомниться, быстро овладел центром села. Мужество и находчивость проявили пулеметчики батальона старший сержант М. П. Подгорнов и рядовой К. Ф. Мозоль. Заняв выгодные позиции на центральной улице, они буквально прижали врага к земле, не дав ему сосредоточиться для контратаки.

После взятия Андреевки части дивизии с ходу овладели населенными пунктами Семеново-Васильевка, Новоселье и к исходу 11 марта, пройдя за сутки более 35 километров, вышли на рубеж в пяти километрах западнее Нового Буга. Люди устали до предела. Понимая это, командир дивизии решил дать частям отдых и одновременно организовать тщательную разведку обороны противника на западном берегу Ингула. После передачи необходимых распоряжений полкам, доклада штабу корпуса и информации соседей об обстановке оперативная группа комдива переместилась из Нового Буга и заняла НП на высоком кургане. Командный пункт дивизии в это время развернулся на западной окраине Нового Буга.

Генерал Дрейер, всматриваясь в правый берег реки, с нетерпением ждал сведений от разведки. Ночь выдалась хмурой. Противоположный берег казался неприступным. Раскинувшиеся там по обе стороны дороги селения Софиевка и Оленовка светили тусклыми огоньками своих хат. Доносился лай собак.

— Что-то долго молчат наши разведчики, — озабоченно произнес Дрейер, глядя в сторону Ингула.

Но вот командир взвода конной разведки лейтенант В. А. Фролов доложил, что Софиевка и Оленовка заняты кавалеристами генерала В. С. Головского из конно-механизированной группы Плиева. Им приказано удерживать эти населенные пункты до прихода стрелковых войск, а потом догонять дивизию, ушедшую на юг. По мосту через Ингул переправиться можно. Разведрота прошла западнее Софиевки и обнаружила противника, занимавшего оборону на высоте 110,0 в населенном пункте Пелагеевка. Услышав это, Николай Михайлович оживился.

— Отлично! Мы должны немедленно воспользоваться преподнесенным Плиевым подарком, — сказал он и тут же отдал распоряжение: левофланговому 55-му полку двигаться в Софиевку, сменить там кавалерийский полк и обеспечить переправу всех частей дивизии.

— Срочно поднимите оперативную группу, поедем в Софиевку, — приказал мне Дрейер. — Проинформируйте Лимонта об обстановке и моем решении, передайте, чтобы к утру он переместил КП в Софиевку.

К утру 12 марта 20-я гвардейская дивизия полностью переправилась на западный берег Ингула и начала расширять плацдарм, захваченный кавалеристами генерала Головского.

Конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева, круто повернув на юг, вышла в район Березнеговатого и Снигиревки и перехватила пути отхода главных сил 6-й армии немцев на запад. Враг начал предпринимать яростные контратаки то на одном, то на другом направлении, стремясь прорваться за реку Южный Буг. Но с фронта и флангов его накрепко охватили соединения 46-й и 8-й гвардейской армий, а с тыла конно-механизированная группа и 6-й гвардейский стрелковый корпус 46-й армии.

Во второй половине дня 12 марта в штаб на имя командира дивизии пришла поздравительная телеграмма Военного совета 46-й армии, в которой указывалось: «Военный совет фронта поздравляет руководимые Вами войска и лично Вас с новой одержанной победой над врагом. Умелыми и решительными действиями Ваши войска прорвали укрепленную оборону противника на реке Ингулец и нанесли немцам большие потери в живой силе и технике. Освободили от немецко-фашистских оккупантов десятки населенных пунктов, продолжают успешно развивать наступление. Наши боевые успехи высоко оценены в приказе Верховного Главнокомандующего от 9 марта 1944 года. Военный совет фронта выражает твердую уверенность в том, что войска нашей армии с честью оправдают доверие Верховного Главнокомандования и в дальнейшем добьются новых побед в боях за освобождение нашей родной Украины».

Эта поздравительная телеграмма была, сразу же доведена до всего личного состава, что еще выше подняло наступательный порыв гвардейцев. И они, несмотря на бездорожье и грязь, наступали днем и ночью, не давая врагу закрепиться на выгодных рубежах.

Развивая наступление с захваченного плацдарма, части дивизии к исходу 16 марта освободили десятки населенных пунктов. К этому времени левофланговые соединения 37-й армии, встретив упорное сопротивление противника, значительно отстали. Образовался большой разрыв, и генерал Котов приказал нашей дивизии занять оборону на рубеже высота 113,7, хутор Шевченко, Пулевичев, чтобы прикрыть левый фланг корпуса.

Между тем кольцо вокруг значительных сил 6-й армии гитлеровцев под Березнеговатым и Снигиревкой. сжималось все сильнее. Войскам фронта удалось их рассечь и громить порознь. Уцелевшие вражеские части поспешно отступали к Южному Бугу, видимо рассчитывая закрепиться на его западном берегу и остановить продвижение наших войск.

В течение трех суток части дивизии, прикрывая левый фланг корпуса, непрерывно отбивали — контратаки танков и пехоты противника, стремившихся отбросить нас к югу и обеспечить планомерный отход своих войск. Наконец части наших соседей стали подтягиваться к городу Вознесенску, и наша дивизия получила приказ с утра 20 марта продвигаться в направлении Ново-Григорьевка, Вознесенск.

Развернув в линию все три полка, под прикрытием огня артиллерии и минометов дивизия атаковала противника в Григорьевке. Атака была настолько стремительной, что враг не сумел оказать серьезного сопротивления и начал отходить на запад. Не давая передышки, гвардейцы неотступно преследовали противника и к 6 часам утра 21 марта вышли на рубеж поселка Раковский и Богдановский. На этом рубеже соединение было выведено во второй эшелон корпуса. Это было связано с тем, что по решению командующего войсками 3-го Украинского фронта 6-й гвардейский корпус в составе 20-й гвардейской и 195-й стрелковой дивизий передавался в оперативное подчинение 37-й армии и должен был перегруппироваться в ее полосу.

Для дивизии выпала нежданная передышка. Командование и штаб немедленно воспользовались ею для приведения частей в порядок, пополнения людьми, ремонта боевой техники и вооружения. Проводилась партийно-политическая работа, основным содержанием которой стало разъяснение обращения Военного совета 37-й армии ко всему личному составу. В обращении говорилось: «Перед нами Южный Буг, к нему устремились бегущие немцы. Они ищут спасения за выгодным водным рубежом. Мы должны разбить и эту их надежду». Во всех частях с большим подъемом прошли партийные и комсомольские собрания, на которых прозвучал призыв показать при форсировании Южного Буга личный пример мужества и отваги, мобилизовать весь личный состав на быстрое выполнение ответственной боевой задачи. Словом, развернулась большая и напряженная работа, о которой в донесении штаба говорилось, что части дивизии приводят себя в порядок и готовятся к форсированию Южного Буга.

К утру 23 марта 37-я армия освободила пригород Вознесенска Натягайловку и наша дивизия получила приказ к исходу дня сосредоточиться в районе лагерей северо-восточнее Натягайловки, где приступить к подготовке и форсированию Южного Буга.

Утром 24 марта в дивизию приехал командующий 37-й армией генерал-лейтенант Михаил Николаевич Шарохин. Соединение впервые вошло в состав его армии, и он решил детально познакомиться с ним. После доклада генерала Дрейера о состоянии дел Шарохин расспросил о боевом пути дивизии, кто и сколько времени командует полками, сколько коммунистов в дивизии и в стрелковых ротах, а также какова обеспеченность дивизии материально-техническими средствами, особенно боеприпасами. Затем он кратко проинформировал об обстановке на фронте, о предстоящих задачах армии и дал конкретное указание по подготовке к форсированию.

Говорил он спокойным, отточенным языком военного. Каждая фраза была весомой, содержала глубокий смысл. Мы с восхищением смотрели на командующего, ибо им нельзя было не любоваться. Есть люди обаятельные и внешне, и внутренне. К числу таких принадлежал и М. Н. Шарохин, интеллигентный, душевный человек, собранный, умный и опытный генерал.

По решению командующего намечалось в ночь на 26 марта с ходу без артиллерийской подготовки форсировать Южный Буг передовыми соединениями корпусов, захватить плацдарм на западном берегу и обеспечить переправу главных сил армии. От 6-го гвардейского корпуса для выполнения этой задачи была выделена 20-я гвардейская. После отъезда командующего все усилия были направлены на заготовку переправочных средств. В те годы на вооружении корпусных саперных частей, тем более дивизионных, не было понтонных и других переправочных средств. Приходилось использовать подручные. Саперные и стрелковые подразделения искали бочки из-под бензина, связывали и готовили из них понтоны, чинили разбитые лодки, пилили доски, готовили плотики из камыша. В общем делали все возможное, чтобы обеспечить части переправочными средствами. Забегая вперед, скажу, что к началу форсирования мы все же не смогли заготовить необходимое количество этих средств.

Вечером 24 марта дивизия получила приказ командира 6-го гвардейского стрелкового корпуса, в котором предписывалось: «С наступлением темноты 25 марта 20-й гвардейской дивизии форсировать реку Южный Буг в районе поселка Натягайловка с ближайшей задачей овладеть поселком Красный, хутором Мельничевка и к утру 26 марта выйти на рубеж отм. 64,2, отм. 13,7».

Получив этот приказ, комдив сразу же вызвал полковников Лимонта, Ооновского, майора Карцева и меня. Пока мы с начальником штаба наносили полученную задачу на карту, генерал Дрейер уточнил у Карцева, сколько имеется переправочных средств и сколько на них одним рейсом можно переправить людей и техники. По докладу Карцева наши переправочные средства могли обеспечить форсирование одного стрелкового полка, а на легких переправочных средствах одним рейсом можно переправить только один батальон с легким оружием. Для переправы артиллерии дивизии нужны были тяжелые паромы.

Оценив обстановку, генерал Дрейер принял решение форсировать реку первоначально силами 60-го гвардейского полка, который должен был захватить плацдарм и обеспечить переправу главных сил дивизии. Форсирование начать передовым отрядом полка без артиллерийской подготовки в расчете на внезапность. Бой полка на противоположном берегу поддержать всей артиллерией дивизии.

После объявления комдивом решения штаб дивизии занялся детальным планированием действий. Тщательно продумывали все: время, необходимое полку на выдвижение в район ожидания, а оттуда — к реке; когда и на чем подвезти к реке переправочные средства, время посадки людей передового отряда на лодки и плотики; порядок переправы главных сил полка; возможные варианты боя на плацдарме и его поддержки огнем артиллерии; порядок и время переправы главных сил дивизии, организацию связи и управления.

На рассвете 25 марта командир дивизии с группой офицеров штаба и командиром 60-го гвардейского полка верхом на конях выехал на рекогносцировку. Небо было покрыто густыми серыми облаками, не предвещавшими хорошей погоды. Оставив лошадей во фруктовом саду и скрываясь за плодовыми деревьями, мы прошли по берегу реки до крайних домов Натягайловки. Южный Буг был здесь полноводным и довольно широким. Что делать, весна… Бурлила мутная вода, стремительно бегущая к Черному морю. Река представляла серьезное водное препятствие, преодолеть которое было тем более трудно, что противник заранее занял подготовленную оборону на правом берегу. Положение усугублялось еще и тем, что мы не имели точных данных о его составе и системе огня. Из информации штаба корпуса было известно только, что на участке форсирования реки обороняются части механизированной дивизии немцев, встретиться с которой нам пришлось впервые.

Правый берег Южного Буга в районе Натягайловки был низким, ровным. А дальше шла, вырастала гряда холмов, разделенных глубокими балками. Но где обороняются основные силы противника: вблизи берега или по холмам установить не удалось. Отсутствие данных о системе огня противника сильно тревожило нас. Командир дивизии уточнил свое решение и поставил боевую задачу 60-му гвардейскому полку. Отдал распоряжение Карцеву о доставке переправочных средств и обеспечении форсирования, Лимонту — об организации разведки противника, управления и связи; а мне — о выборе и подготовке НП. Вторая половина дня ушла на подготовку к боевым действиям и выполнение распоряжения комдива, а около 22 часов генерал Дрейер с группой офицеров прибыл на НП, оборудованный в подвале каменного дома на южной окраине Натягайловки. Я доложил ему о готовности средств управления и наблюдения. Вскоре позвонил Щеденко и доложил, что передовой отряд и подразделения полка готовы к форсированию.

— Хорошо! Ждите сигнала, — ответил ему Дрейер, а мне приказал: Ступайте на берег, посмотрите, как там обстоят дела.

Вместе с ординарцем Николаем Одарюком по еле заметной в темноте тропинке мы прошли по саду и спустились к реке. У самого берега нас встретили майор А. И. Карцев, полковой инженер капитан А. Ф. Косарев и командир 26-го саперного батальона майор И. М. Пономарев. С ними прошли по берегу, осмотрели переправочные средства. Все было в полной готовности. Затем мы вместе с Карцевым направились на НП Щеденко. Прошли мимо окопов передового отряда, в которых группами сидели бойцы, о чем-то шепотом переговаривались. На противоположном берегу противник периодически пускал осветительные ракеты и изредка вел пулеметный огонь. НП командира полка находился в землянке, в шестистах метрах от реки. Здесь, помню, были и замполит подполковник В. В. Щетинкин, и помощник начальника штаба полка капитан И. С. Надточий. Ожидая команды на форсирование, они еще раз уточняли порядок посадки передового отряда на плавсредства и артиллерийской поддержки боя на противоположном берегу.