К нему в кружок все собрались!..
(Берет ее руку.)
Ах, если б вы так поступали,
Как сладко б дни наши неслись!
Гром.
Вокруг их бури и ненастье!..
Они ж без страха сладко спят.
Кто любит, тот вкушает счастье,
К нему все радости летят!..
(Обнимает ее одной рукой. Гром. Клара прижимается к нему.)
Теперь вам нечего страшиться!
Пройдет гроза -- и мы пойдем,
И, если уж беде случиться,
В беду мы оба попадем!..
Стало быть, во всяком случае, не одни будете страдать, а со мною вместе.
Сильный удар грома и блеск молнии. Клара от страху склоняет голову на колени Кокорику. Он целует ее; приподнимает и сажает к себе на одно колено.
Кокорику. Придите в себя, моя милая Кларочка!.. Это ничего, пройдет… это последний удар, уже больше не будет!.. Сейчас разгуляется… Успокойтесь!
Клара (в слезах). Ах, Кокорику! Я вам вверилась, как честному человеку, а вы вот как поступаете!..
Кокорику. Да что же такое я сделал?
Клара. Как что? Да ведь вы поцеловали меня… экой влодей!..
Кокорику. Это совсем не злость, а что-то лучше этого…
Клара. Да что ж такое?
Кокорику. Это… это любовь, мамзель Клара!
Клара. Любовь?.. (Отбегает в прежний угол.) Уйдите и вы, сделайте милость!.. Любовь!.. Ах, господи! Да знаете, сударь? Моя матушка умерла от этого, вот и я, верно, также умру… А! вы хотите моей смерти, бог с вами!..
Кокорику. О! Что за слова?.. от любви не умирают, а живут двойною жизнью!.. Буря утихает; теперь можно и в путь… Пойдемте!..
Клара колеблется.
Теперь вам нечего бояться: кто бы ни встретился, вам ничего не сделает, потому что с вами я, и не просто провожатый, а много больше этого… теперь я защищаю вас и самому черту рога сломаю, не только какому-нибудь негодному сержанту… Ах! совсем было забыл! Сейчас возьму курочку вашу и со всем семейством явлюсь к бабушке -- я сейчас ворочусь -- она здесь недалеко у меня спрятана.
Я сейчас!.. Вы подождите,
Я к вам с Белянкой ворочусь,
Прощайте, ангел мой!