Если Вы согласны с нашими мнениями, то считаете ли Вы нужным заранее сообщить об этом товарищам руководителям партии Польши и Чехословакии.
Прошу дать Ваш ответ.
Примечание. Тексты достигнутого соглашения по двум повесткам дня посланы Вам отдельной телеграммой.
С приветом.
МАО ЦЗЕДУН"73.
Сталин ответил Мао Цзэдуну 3 февраля 1952 года:
"ПЕКИН — КРАСОВСКОМУ
Передайте МАО ЦЗЕДУНУ следующий ответ.
"Товарищу МАО ЦЗЕДУНУ.
Ваши телеграммы от 31 января относительно переговоров по вопросам перемирия получили.
Мы согласны с намеченным Вами планом и той оценкой хода переговоров, которую Вы даете. Занятая Вами твердая позиция уже дала положительные результаты и должна заставить противника пойти на дальнейшие уступки.
Считаем, что с руководящими товарищами Польши и Чехословакии следует договориться относительно включения их представителей в комиссию наблюдателей, и они, конечно, согласятся с этим.
С приветом
ФИЛИППОВ"74.
В марте 1952 года Политбюро ЦК ВКП(б) отклонило очередную инициативу посла в КНДР Разуваева, который предлагал посоветовать Ким Ир Сену опубликовать интервью корреспонденту ТАСС относительно переговоров о перемирии в Паньмыньчжоне. По мнению МИД СССР, опубликование такого интервью могло бы быть истолковано как "проявление поспешности и нервозности корейско-китайской стороны"75.
Тем временем на фронте стороны перешли исключительно к позиционным боевым действиям. В мае 1952 года Объединенное командование приняло меры к созданию более устойчивой обороны путем развития и усовершенствования оборонительных сооружений полевого типа и строительства на отдельных наиболее важных направлениях долговременных сооружений. Было приказано привести в порядок и усовершенствовать существующие инженерные сооружения в дивизиях первого эшелона; на отдельных участках достроить и, таким образом, создать сплошную вторую полосу обороны; создать также силами вторых эшелонов армий и резервами сплошную третью полосу обороны; дополнительно построить железобетонные оборонительные сооружения.
Общая глубина полос обороны непосредственно на фронте составляла 30–50 км. Намеченные работы к концу 1952 года в основном были выполнены.
Войска ООН к этому времени подготовили передовую оборонительную полосу «Эрминг» с передним краем по линии соприкосновения с войсками КНД и КНА, промежуточную позицию «Вайоминг» и тыловую оборонительную полосу «Канзас». Основой всех полос обороны являлась система опорных пунктов и узлов сопротивления, прикрытых различными инженерными заграждениями. Общая глубина полос составляла 15–45 км.
На конференции в Паньмыньчжоне стороны по-прежнему вели трудные переговоры. На этот раз камнем преткновения стал вопрос о репатриации военнопленных, который оставался единственным неразрешенным вопросом на пути достижения перемирия.
Американская сторона отказалась репатриировать всех находившихся в руках американского командования военнопленных и предложила обмен из расчета один на один. Подобным маневром американское командование пыталось освободить всех своих военнопленных и в то же время задержать после подписания соглашения о перемирии значительную часть северокорейских и китайских военнопленных.
Чтобы принудить корейско-китайскую сторону принять эти условия, командование войск ООН отдало приказ об усилении бомбардировок позиций КНА и КНД, а также тыловых объектов КНДР. Это вызвало обратную реакцию: Мао Цзэдун и Ким Ир Сен решили во что бы то ни стало продолжать борьбу. Более того, по мнению Ким Ир Сена, необходимо было активизировать военные действия и готовиться к длительной борьбе с противником. "Если мы не проявим активности в военных действиях и будем продолжать пассивную оборону, то противник не будет считаться с нашими силами и будет продолжать бешеную бомбардировку с целью оказания на нас военного давления", — писал Ким Ир Сен Мао Цзэдуну 16 июля 1952 года76.
После того, как требования американских представителей были отвергнуты корейско-китайской стороной, американская сторона заявила о том, что военнопленные КНА и КНД не хотят возвращаться на родину, и выдвинула требование о так называемой добровольной репатриации.
Весьма характерной в плане отношения Сталина к Корейской войне является его беседа с китайским премьером Чжоу Эньлаем 20 августа 1952 года. В ходе беседы Сталин затронул проблему военнопленных. Всего в плену на то время, по сведениям Чжоу Эньлая, находилось 96 600 корейцев и 20 тыс. китайцев. Чжоу Эньлай сообщил о расхождениях в этом вопросе с корейскими товарищами:
"Американцы согласились на возвращение 83 тыс. военнопленных, и корейцы готовы были на это согласиться. Но они не учли, что американцы ведут хитрую игру, поскольку из 83 тыс. — 6400 человек китайцев, а остальные корейцы. На самом деле американцы должны были возвратить еще 13 600 китайских добровольцев, а американцы не хотят это сделать и в то же время готовы возвратить 76 тыс. корейцев. Это ясно доказывает, что они ведут провокационную игру, стремясь вбить клин между китайцами и корейцами".
Чжоу Эньлай подчеркнул, что вопрос о количестве подлежащих возвращению военнопленных корейцев и китайцев является принципиальным и можно идти на уступки американской стороне только если она согласится возвратить несколько меньше общей цифры 116 тыс. В то же время об остальной части военнопленных переговоры должны продолжаться77.
Чжоу Эньлай сообщил также Сталину, что общее число военнопленных из состава войск ООН, находящихся в руках северокорейцев и китайцев, достигает 12 000, из них южнокорейцев 7400 человек. Сталин предложил заявить американцам, что если они будут удерживать известный процент корейских и китайских военнопленных, то северокорейцы и китайцы будут удерживать такой же процент из южнокорейских и американских военнопленных до окончательного разрешения вопроса об обмене.
Диалог между Сталиным и Чжоу Эньлаем опровергает неоднократные утверждения американского главнокомандования в Корее (в 1953 г. главкомом был генерал М. Кларк) о том, что "Сталин советовал китайцам задержать 20 % американских и союзных военнопленных, а оставшихся репатриировать".
На деле же это был обычный на переговорах ответный ход на предложение американцев удержать часть военнопленных китайцев и корейцев с тем, чтобы продолжить переговоры по этому вопросу, оставить себе возможность вести переговорный процесс после прекращения огня и совершенствовать условия перемирия. В конечном итоге, по общему мнению Сталина и Чжоу Эньлая, главным было подписать соглашение о перемирии, а вопрос о военнопленных можно было бы выделить и продолжать его обсуждение дополнительно.
На вопрос Сталина, могут ли китайские войска развернуть наступательные операции, Чжоу Эньлай ответил, что частные операции можно развернуть, но общее наступление им осуществить трудно. В то же время он подчеркнул, что, хотя корейцы полагают продолжение войны невыгодным, Мао Цзэдун считает, что "продолжение войны выгодно нам, так как это мешает подготовке США к новой мировой войне".
В связи с этим Сталин сказал: