Прикосновение горца (полная версия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Но, захочу ли я?- пробормотала она, пиная бордюр.

У её мамы, Кэтрин, диагностировали рак несколько месяцев назад. Диагноз был поставлен слишком поздно, и теперь немногое можно было сделать, за исключением создания для неё комфорта, насколько это возможно. “Шесть месяцев, возможно год,” - осторожно сообщили доктора. “Мы можем попробовать экспериментальное лечение, но …” Идея было ясна: Кэтрин умрет, так или иначе.

Её мама, с непоколебимой решимостью отказалась становиться мишенью для экспериментальных процедур. Провести последние месяцы её жизни в больнице – это не то, что хотели Лиза или Кэтрин. Лиза договорилась о домашнем, медицинском уходе и теперь деньги, с которыми у них всегда были проблемы, стали ещё скуднее.

Начиная с автомобильной аварии пятилетней давности, которая покалечила мать и убила отца, Лиза работала на двух работах. Её жизнь быстро изменилась после смерти отца. До восемнадцати, она была взлелеянной дочерью богатых родителей, живущей среди элитной привилегированной части общества Цинциннати, с ослепительным обеспеченным будущим. Однажды ночью, спустя двадцать четыре часа после её выпускного бала в школе, её жизнь превратилась в кошмар, от которого уже не проснуться. Вместо поступления в колледж Лиза пошла работать официанткой, затем взялась за ночную работу. Лиза знала, что после того, как её мать уйдёт, она продолжит работать на двух работах, пытаясь выплатить накопившиеся астрономические медицинские счета.

Девушка вздрогнула, вспомнив недавние наставления своей матери по поводу кремации, поскольку это менее дорого, чем похороны. Если она будет думать об этом слишком долго, то может заболеть тут же на автобусной остановке. Она понимала, что её мама пыталась быть практичной, стремясь сократить расходы, чтобы Лиза имела малюсенький шанс в жизни после её смерти, но если честно, то перспектива жить одной, без матери, казалась девушке мало привлекательной.

На этой неделе состояние Кэтрин окончательно ухудшилось, и Лиза столкнулась лицом к лицу с неизбежным фактом - она ничего не может сделать, чтобы облегчить боль матери. Это прекратиться только со смертью. Гамма чувств, которую она испытывала в последнее время, ошеломила её. Иногда она злилась на весь мир вообще, в другие дни она отдала бы свою душу в обмен на мамино здоровье. Но худшими были дни, когда она испытывала мучительную обиду под гнетом несчастий. Те дни были худшими, потому что на смену негодованию приходил сокрушительный груз вины от сознания, насколько неблагодарный она была. У многих людей не было шанса любить своих матерей так, как она. У некоторых людей было гораздо меньше чем у Лизы. "Наполовину полный, Лиза", - напомнила бы Кэтрин. (имеется ввиду, как воспринимать жизнь: наполовину полный стакан или наполовину пустой – аналогия понятиям оптимизма и пессимизма – прим.ред.)

Сев в автобус, Руби усадила Лизу рядом с собой и разразилась потоком веселой болтовни, стараясь поднять ей настроение. Это не помогало. Лиза отключилась, пытаясь не думать совсем, и уж тем более не о том, что будет ‘после’. Ей и так было плохо.

Как же это могло случиться? Господи, что произошло с моей жизнью? - задавалась она вопросом, массируя виски. За окнами автобуса, следующего в центр города Цинциннати, холодный мартовский дождь снова начал падать однообразной серой пеленой.

* * *

Войдя в музей, Лиза тяжело дышала. Тишина, как в склепе, но она чувствовала, как спокойствия окутывает её. Стеклянные стенды красовались на мраморном полу, отполированном до роскошного сияния, отражающего приглушённый свет от расположенных в углублениях настенных ламп. Лиза остановилась, чтобы тщательно вытереть свои мокрые ботинки на коврике прежде, чем ступить в её святилище. Ни один мокрый след не осквернит эти освященные этажи.

Разум Лизы страдал от бездействия с её последнего дня в средней школе пять лет назад. Она представляла, как музей говорит с ней, нашёптывая обольстительные вещи, которые она никогда не познает: пьянящие, экзотические места, тайны, приключения. Она  в предвкушении приходила сюда на работу каждую ночь, несмотря на то, что провела утомительный день, прислуживая за столиками. Лиза обожала куполообразные потолки с их блестяще нарисованными мозаиками, изображающими известные саги. Она могла описать в ярчайших подробностях мельчайшие нюансы большинства последних приобретений. Она могла пересказать наизусть все пояснения к экспонатам: каждое сражение, каждое завоевание, каждого невероятного героя или героиню.

Обтерев досуха подошвы ботинок, Лиза повесила свой дождевик за дверью и проворно шагнула мимо вводных выставок, спеша в  крыло средневековья. Она провела пальцами по мемориальной доске у входа, очерчивая контуры позолоченных букв:

ПУСТЬ ИСТОРИЯ СТАНЕТ ВАШЕЙ ВОЛШЕБНОЙ ДВЕРЬЮ В ПРОШЛОЕ. ЗАХВАТЫВАЮЩИЕ НОВЫЕ МИРЫ ЖДУТ ВАС

Кривая улыбка изогнула её губы. Она могла использовать волшебную дверь для нового мира: мира, в котором она могла посещать колледж, когда все её школьные друзья убежали прочь с новыми чемоданами к новым друзьям, оставляя её в пыли с разрушенными надеждами и мечтаниями. Колледж? Бах! Вечеринки, друзья? Бах, бах! Родители, живущие, чтобы увидеть, как она взрослеет, возможно, выходит замуж? Бах!

Она посмотрела на свои часы и предала забвению свои несчастья в порыве энтузиазма. Быстро работая, она пронеслась, вымывая шваброй крыло, пока оно не стало безупречным. Смахивание пыли с экспонатов было удовольствием, которое она смаковала, прикасаясь руками к сокровищам, что не позволила бы днем ни одна охрана. Как обычно, она оставила кабинет директора Стейтменна напоследок. Не только потому, что директор был очень дотошным. У него часто бывали интересные новые приобретения в кабинете, оставленные для последующего занесения в каталог, до того, как их поместят на выставку. Лиза могла часами бродить по тихому музею, изучая оружие, броню, легенды и сражения, но Стейтменн был строг в одном - она покидает музей до 5:00 утра.

Лиза закатила глаза, возвращая книги на места в книжные шкафы из красного дерева, расположенные вдоль стен его кабинета. Стейтменн был напыщенный, чопорный мужчина. При приеме на работу в конце собеседования, она встала и протянула свою руку, на которую Стейтменн уставился с отвращением. Затем недовольным  тоном сообщил ей, что единственным доказательством её ночного присутствия, должны быть безупречно чистые офисы. Он так энергично напомнил ей о пятичасовом ‘комендантском часе’, что Лиза чувствовала себя подобно Золушке, уверенная, что Стейтменн превратит её в кое-что похуже тыквы, не покинь она музей вовремя.

Несмотря на то, что он грубо поставил её на место, девушка ликовала, что получила работу, потому она позволила своей маме уговорить её пойти с Руби на обед по поводу запоздавшего дня рождения. Вспоминая об этом фиаско, Лиза закрыла глаза и вздохнула. После обеда, Лиза ждала в баре своей очереди сыграть с Руби в пул. Красивый, хорошо одетый мужчина обратился к ней. Они флиртовали, и Лиза чувствовала себя особенной в течение нескольких мгновений. Когда он спросил, чем она зарабатывала на жизнь, она гордо ответила, что работает в музее. Он настаивал, поддразнивая: Директор? Бухгалтер? Экскурсовод?

“Ночная уборщица, - ответила она. - А днем работаю официанткой в “Первых часах””.

Он принёс свои извинения и мгновение спустя ушёл. От унижения у неё покраснели щёки, пока она ждала в баре Руби, чтобы та спасла её.

Вспомнив сие свидетельство пренебрежения, Лиза смахнула тряпкой пыль на книжных полках, сердито хлопнула ею по большому глобусу в углу кабинета, расстроенная, что этот инцидент всё ещё беспокоил её. Ей нечего было стыдиться: она была ответственным, преданным делу человеком и не глупым. Её жизнь была ограничена навалившимися на неё обязанностями. И, в конечном счёте, она чувствовала, что поступает правильно.

В конце концов, её гнев погас, смытый волной изнеможения, которая обычно загоняла разбушевавшиеся нервы на место. Завалившись в кресло перед столом Стейтменна, она, расслабляясь, ласкала гладкую мягкую кожу. Девушка заметила экзотичного вида ларец на  углу стола Стейтменна. Прежде она его не видела. Он был приблизительно два фута длиной и десять дюймов шириной. Сделанный из африканского эбенового дерева, отполированный до блеска, с краями, покрытыми изящным, тонким орнаментом, он был, по-видимому, приобретен недавно. Вопреки своей привычной бдительности, Стейтменн не закрыл его в витрине, где  хранил новые сокровища до занесения в каталог.

Почему он оставил такую ценную реликвию на своём столе? - задавалась вопросом Лиза, закрывая глаза. Она отдохнёт всего лишь минуту или две. Решив так, она на миг позволила себе пофантазировать: она материально независимая женщина в красивом доме, и её мама здорова. У неё прекрасная, сделанная вручную мебель и удобные стулья. Возможно, есть парень …

Воображая идеальное место для прекрасного эбенового ларца в доме её мечты, Лиза заснула.

* * *

- Вы должны были позвонить мне сразу, как он прибыл, - упрекал профессор Тейлор.

Стейтменн сопровождал профессора мимо экспонатов к своему кабинету.

- Он прибыл вчера, Тейлор. Отправлен  нам сразу после раскопок. Мужчина, выкопавший его, отказался прикоснуться к нему, он даже не вынул его из земли. - Стейтменн сделал паузу. - На крышке ларца выгравировано проклятье. Хотя оно на древнегэльском языке, он понял достаточно, чтобы распознать его смысл. Вы принесли перчатки?

Тейлор кивнул.

- И пинцет для содержимого. Вы не открывали его?

- Я не смог найти механизм, который открывает крышку, - сухо сказал Стейтменн. - Вначале я не был уверен, что он откроется. Казалось, он сделан из цельного куска дерева.