- Откуда мне знать, куда пошёл король? – Лиза закатила глаза. – Я последний человек, кто знаёт, что здесь происходит.
- Этот полный провал на твоей совести из-за того, что ты покинула комнату! Разве я не говорил тебе оставаться там? Сколько раз я говорил тебе не покидать комнату? Разве я не говорил тебе, по крайней мере, дюжину раз за прошедшие два дня: ‘Не выходи из комнаты’?
- Задавая один и тот же вопрос по три раза с небольшими отличиями, не вызовешь у меня желания на него ответить. Не смей разговаривать со мной, как с ребёнком! И даже не думай, что можешь свалить все на меня! – Лиза фыркнула и отвернулась. – Уж конечно я бы никогда никому не сказала, что собираюсь за тебя замуж. Не мой побег из спальни привел нас к помолвке. Это ты сделал сам.
Цирцен изучал девушку, сузив глаза, затем угрожающе склонил голову к ней.
– Возможно, я женюсь на тебе, девушка. Ты знаешь, что жена должна во всем подчиняться мужу? – промурлыкал он ей на ухо. Воин резко перестал хмуриться. – Рено! – Похлопал он другого тамплиера по плечу и мучительно улыбнулся.
- Мы рады, милорд, - церемониально сказал Рено де Вишер (Рено де Вишер – реально существующее лицо. Был Великим магистром ордена тамплиеров в середине 13 века – Прим.ред.).
- Спасибо, - ответил Цирцен. – Прости меня, Рено, но моя нареченная вот-вот упадёт в обморок. Она немного утомлена. - Кивнув Рено, Цирцен быстро стал уводить Лизу прочь от толпы, подталкивая её в угол зала, не заботясь о том, что подумают окружающие. На миг они остались наедине, насколько это возможно в переполненной комнате.
- Я не быстро утомляюсь. Учитывая всё, я олицетворение спокойствия. И я не выйду за тебя, - уверенно заявила Лиза.
От ответа Цирцена у нее застыла в жилах кровь.
– Через три месяца, девушка, ни у одного из нас не будет выбора. Сейчас я отведу тебя в твою комнату, и на этот раз, ты в ней останешься.
Многословно оповестив всех, находящихся в зале, что его будущая супруга нуждается в отдыхе от волнения – выдумка, возмутившая Лизу, потому что выставляла её хрупким созданием – Цирцен проводил её наверх, стальной хваткой держа за руку. Лэрд остановился перед дверью и сообщил, что если она покинет комнату, он ручается, что она об этом очень пожалеет.
Лиза открыла дверь и уже собралась шагнуть внутрь, когда внезапно оказалась в кольце его рук.
Без слов, Цирцен безжалостно накрыл рот Лизы своим.
Слишком потрясенная, чтобы оказать сопротивление, Лиза стояла неподвижно. Её губы разомкнулись под напором языка Цирцена. Он вторгался между её губ в явном подобии сексуальной игры, решительно исследуя, отступая, затем, чтобы атаковать снова. Лиза отклонила голову назад, её тело пробудилось к жизни. Мужчина был зол. Лиза чувствовала это по яростному давлению его губ, и это вызывало её собственный гнев.
Затем до неё дошло, что целоваться – это вполне успешный и очаровательный способ выразить гнев, так что она стала старательно вкладывать каждую частицу своего раздражения и недовольства в ответный поцелуй. Лиза жалила, покусывала, борясь с его языком своим. Когда Цирцен отдёрнул язык, она последовала за ним, настойчиво всасывая его обратно в рот, гордясь собой тем, как тонко она выиграла эту битву. Когда Цирцен подарил её настолько глубокий поцелуй, что девушка не смогла дышать, она обвила руками его талию, после чего опустила их ниже, просто чтобы показать, что она контролирует ситуацию. Упругая, мускулистая задница . Мысль сопровождалась волной возбуждения, словно Лиза представила его сильные, напряжённые бёдра в вечном ритме любовного танца.
Когда его зубы столкнулись с её, из горла Лизы вырвался стон. Она подняла руки наверх и погрузила их в его волосы, скользя пальцами сквозь чёрный шёлк. Пальцы девушки двинулись вниз, к затылку, когда Лиза обхватила руками шею Цирцена, поцеловав его в ответ так неистово, что он резко напрягся, отступил назад и посмотрел на девушку с потрясённым выражением.
Несколько мгновений Цирцен выглядел довольным, затем его глаза быстро сузились.
– Ты мне не нравишься, и я не потерплю, чтобы ты усложняла мне жизнь.
- Взаимно, - отрезала Лиза сквозь припухшие губы.
- Значит, мы понимаем друг друга, - подвёл итог Цирцен.
- Хммм, - ответила Лиза. – Отлично.
- Хорошо.
Они уставились друг на друга. Лиза отметила, что губы Цирцена тоже слегка припухли. Её рук дело. Её собственные губы зудели, горели и определённо не закончили выражать её гнев.
- Не забывай, кто хозяин в этом замке, девушка, - прорычал Цирцен, прежде чем прошествовать обратно по коридору.
Если Цирцен подобным образом доказывал свою власть, то возможно, ей нужно почаще бросать вызов этой его власти.
Глава 13
Путешествие из Даннотара в Инвернесс, а оттуда - в замок Броуди, надолго останется в памяти Лизы. С тревогой девушка вела счет каждому дню их путешествия, зная, что это ещё один потерянный день в будущем, и это делало Лизу несчастной. Она опасалась, что, чем дальше они уходят от Даннотара, тем слабее становятся её шансы вернуться домой. Лиза понимала, что вряд ли это так, поскольку, если что и обладало властью вернуть её, так это фляга, а она подозревала, что Цирцен не спускает с сосуда глаз. Тем не менее, каждый шаг вглубь этих цветущих диких земель на шаг отдалял её от собственной жизни, ведя к существованию, над которым у неё не было власти, а только возможность потерять себя.
Вскоре после того, как Цирцен оставил её в комнате или точнее покинул в коридоре, доведя до головокружения, он послал Дункана и Галана быстро вывести девушку из башни, и они втроём ускакали на лошадях, сломя голову. Лэрд с остальной свитой присоединились к ним несколько часов спустя. Лиза остро чувствовала, что рыцари слишком уж пристально изучали её, чтобы быть спокойной. Этих людей трудно было обмануть, так что Лиза разговаривала как можно меньше, с особой осторожностью подбирая слова.
Первую ночь они провели в дороге, пересекая Шотландию, почти полная луна висела над темными гребнями гор и долин, а цокот копыт более сотни коней, несущих вьюки и тяжёлых, мускулистых мужчин, был оглушительным. Земля дрожала, когда они скакали по холмам. Замёрзая от холода, несмотря на толстый плед, накинутый поверх её платья, Лиза в то же время с благоговением восхищалась милями нетронутой, открытой страны. Несмотря на то, что всё её тело болело уже после нескольких часов скачки, Лиза провела бы верхом всю ночь, наслаждаясь видами непокорённой страны.
Утром девушка была совершенно другого мнения и не залезла бы на лошадь совсем, будь на то её воля. Лиза самонадеянно полагала, что она в хорошей форме, но езда верхом несколько отличалась от альпинизма и акробатики. Девушка быстро осознала, что её атлетические навыки больше помогли ей пристойно свалиться с лошади, нежели ловко держаться в седле.