Повесть о лесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- И не просите. Надо же иметь понимание вещей.

- А мы что ж, не понимаем? - рассердился Василий. - Ты, брат, охраняй, да в меру. Мое дело, ежели разобраться, поважнее, чем этот рояль.

- Ой! - вздохнула Феня и еще туже затянула концы платка. - Весь бы день слухала!

Глаза у нее были серые, удивленные, и в них виднелись коричневые искорки.

- Вот, - сказал с укором слуга, - девчонка босоногая и та чувствует! А ты протестуешь! Смыслу от тебя не добьешься. И неизвестно, за каким ты делом пришел.

- Я не в трактир пришел, - ответил бранчливо Василий. - В трактире встретимся - будем лаяться, кипеть до утра. Я к Петру Ильичу за советом пришел.

Он снял шапку, поскреб серые космы, потом нахлобучил шапку и сказал:

- Слыхали небось? Помещик мой не вытянул, ослаб. Весь лес продал.

- Да ну!

- Вот тебе и ну! Ну да ну, повесь язык на сосну!

- Ты чего вяжешься? - обиделся слуга. - А то я и ответить могу!

- Жилетку ты носишь бархатную, - пробормотал Василий, - с кармашками. А что в них класть, неведомо. Леденцы для девиц? Или платочек засунуть и пойти форсить под окошками? Ты, выходит, блудный сын. Вот ты кто!

Феня фыркнула. Слуга молчал, но смотрел на Василия презрительно.

- То-то! - сказал Василий. - Понимать надо, где правда, а где беззаконие. Лес помещик профукал. А толку что? С долгами расплатиться не хватит.

- Кому продал?

- Харьковскому купцу Трощенке. Принесла его сюда, за тыщи верст, нелегкая из Харькова!.. Слыхал про такого?

- Купцов много, - уклончиво ответил слуга. - Ежели бы еще он был московский... да первой гильдии...

- Повидал я купцов на своем веку каких хошь гильдий. Таких видал обормотов, что спаси господи! А этот - с виду приличный господин. В золотых очках, и бородка седенькая, гребешочком расчесанная. Чистая бородка. Отставной штабс-капитан. А не похоже. Вроде как церковный староста. В чесучовом пиджаке ходит. А в глаза, брат, не гляди - там пусто. Как в могиле. Приехал с ним приказчик, все хвалится: "Мой, говорит, волкодав леса свел по всей Харьковской и Курской губерниям. Сплошной рубкой. Он, говорит, к лесу злой - на семена ничего не оставит. На лесах большие капиталы нажил". Думали, конечно, что врет приказчик. Они при денежных людях угождают; им соврать или человека разуть-раздеть - пустое дело. А вышло на поверку, что не брешет приказчик. Купил Трощенко лес, рубаху еще не сменил, а пригнал уже лесорубов и пильщиков. С завтрашнего дня лес начнут валить. Всё, говорят, велел пустить под топор, до последней осины. Так-то!

- Серьезный мужчина, - заметил слуга.

- Хо-озяин! - злобно выкрикнул Василий. - Шея у него из одних мослаков, у анафемы!

- А тебе что? Твоя какая беда? Что велят, то и делай. Только поспевай шапку скидать.

- Служишь ты у хорошего господина, - раздумчиво сказал Василий, - а душа у тебя как гнилой орех. Щелкнешь - а в нем заместо ядра белый червь. Был бы я твоим барином, обязательно бы тебя выгнал. Взашей! Как язык поворачивается такое спрашивать - мне-то что! Да я со своих двадцати годов к этому лесу приставлен. Я его растил, нянчил. Как баба ребят не растит.

- Вона! - насмешливо отозвался слуга.

- "Вона"! - передразнил его Василий. - А теперь что? Разбой! Да я еще должен дерева к смерти метить. Нет, брат, совесть у меня не бумажная. Меня не купишь. Теперь одна путь - жаловаться.

- Кому? - спросил слуга и пустил из ноздрей табачный дым. - Царю Гороху?

- Как кому? Губернатору. Земству. А не поможет - в суд! Дойти до сената.

- Будет сенат с таким делом вожжаться!

- А не будет - так до царя-императора!

- Ну, а как царь не поможет?

- Тогда всем миром стать и стоять. Стенкой. Не допустим, мол, разбоя. Уходи, откуда пришел.