Человек с луны[Рис. П. Староносова ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маклай обернулся и посмотрел на Ульсона. Крупные капли пота блестели у шведа на лбу. Рука с молотком чуть-чуть дрожала. Гвозди сыпались из разжатой ладони…

—  Идите и прибивайте свой карточки, Ульсон, — сказал Маклай. — Всё в порядке.

И, насмешливо поклонившись, он поднял с полу упавшие гвозди. 

 НОЧНАЯ ВАХТА

Первые ночи дежурили в три смены. Самую длинную и утомительную ночную вахту Маклай брал на себя.

Заложив руки за спину, он расхаживал взад и вперёд перед домом.

Время от времени он тоненько насвистывал себе под нос, и тогда проснувшаяся на минуту птица отвечала ему беспокойным и отрывистым чиликаньем.

Спать не хотелось — так красиво и необычно было всё вокруг. Светилось море. Звёзды были спокойны и огромны. От камней и песка поднималось тепло; казалось, что земля дышит во сне.

С крыльца, от мешка с собранными за день морскими водорослями и ракушками, пахло тиной и сыростью.

Шелестел прибой, тихо шуршали листья, цикады стрекотали неуёмно и резко.

Иногда казалось, что кто-то крадётся меж кустов мягкими и сильными шагами. Маклай настораживался, но не двигался с места. Он знал, что крупных животных на острове нет, это могли быть только люди. Но это были и не люди — это билось сердце самого Маклая, тяжёлыми ударами стучала в висках кровь. Страха не было, но не было и настоящего покоя. Приходили на ум рассказы о вероломстве папуасов, вспоминались закопчённые черепа в глубине хижин, предупреждения Туя.

Чтобы успокоиться, Маклай затягивал вполголоса песню. На берегу Новой Гвинеи звучала украинская мелодия. Ещё в детстве слышал он её от отца.

— «Зиро-оньки ясные, зирки прекрасные, — старательно выводил Маклай, — ви-исть принесите з ридного краю…»

Но звёзды, которые он просил принести весть о  родине, слушали и молчали. Тогда Маклай присаживался на срубленное дерево и тоже слушал и молчал. Недовольно ворча, заспанный Ульсон шёл к нему на смену. Он долго почёсывался и бранился.

—  Сколько комаров! — говорил он. — Не помогают никакие сетки! Посмотрите, какие подушки у меня на руках и ногах. Это всё комары.

Он закуривал трубочку и усаживался на дерево рядом с Маклаем. Красноватый огонёк светился в темноте. Маклай молчал и думал. Словоохотливый Ульсон не замечал этого.

—  Этот Туй — тоже продувная бестия, — говорил он. — Вертится всё время здесь то один, то со своими сыновьями. Почему они не работают? У них, верно, нет даже огородов?

—  У них есть плантации сахарного тростника, — коротко ответил Маклай. — Женщины работают на этих плантациях.

Ульсон неодобрительно покачал головой:

—  Здесь слишком много растёт всего на деревьях. Им нужно только протянуть руку и взять. Это нехорошо. Это развивает в человеке лень. Было бы лучше, если бы они копали землю и сажали капусту, как все приличные люди. А скажите, пожалуйста, — продолжал он без всякого перехода, — у нас в Швеции не могли бы расти такие деревья? Мне кажется, это несправедливо, что каким-то цветным дано то, чего нет у настоящих, белых людей. Моей жене тоже было бы приятно есть бананы прямо с дерева!..

Но Маклай уже не слушал Ульсона:

—  Спокойной вахты, Ульсон. Я постараюсь заснуть. Завтра чуть свет я пойду побродить. Не беспокойтесь, если вернусь поздно.

—  Нет, не очень поздно! — умолял Ульсон. — Пожалуйста, не очень поздно! И не забудьте взять с собой оружие. 

   Но Маклай только пожал плечами:

— Я беру оружие только на охоту. А к людям я хожу без оружия. Завтра я иду к людям, Ульсон!

И, поглядев ещё раз на море и звёзды, Маклай поднялся в своё жилище,

НОВАЯ ДЕРЕВНЯ

Утром Маклай ещё раз проверил своё решение.

«Конечно, всякий меня назовёт чудаком, — говорил он сам себе, прилаживая дорожный мешок. — Может быть, я и вправду чудак. Папуасы вовсе не обязаны видеть во мне непременно друга. Они могут напасть на меня, и тогда я должен буду защищаться. Значит, револьвер должен быть со мной. Так. Хорошо. А с другой стороны, что я сделаю со своим револьвером против сотни сильных и ловких людей? Перестреляю человек пять или шесть, а потом всё равно сдамся. Легче ли мне будет умирать, если я убью этих пятерых? Думаю, что нет!» Маклай взял в руки револьвер и подбросил его на ладони.

«А главное, опасно то, что я и сам не знаю, как буду вести себя с такой штучкой в кармане. Вдруг мне не понравится что-нибудь в обращении папуасов? Предположим, что я рассержусь и выйду из себя. Кто может ручаться, что я не выстрелю, пускай даже в воздух? Какая же будет у меня потом дружба с папуасами? Никакой, конечно!»