Леонардо да Винчи и Братство Сиона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если Магдалина была в действительности женой Иисуса, тогда получает полное объяснение ее загадочная роль в Новом Завете. Она предстает там очень важной фигурой, но причина столь высокого статуса, по Новому Завету, непонятна — может быть, авторы рассчитывали на то, что их читатели знают о ее связи с Иисусом. В конечном итоге раввины, как правило, были женаты, холостой проповедник вызвал бы множество пересудов, и их отзвук непременно можно было бы отыскать в Евангелиях. Если Иисус был бы бездетным целибатом в столь династической культуре, это не только вызвало бы замешательство, но оказало бы значительное влияние на его учение. Фактически институт целибата столь чужд еврейской культуре и традициям, что рассматривается почти что греховным. Если бы Иисус проповедовал безбрачие, то это не могло пройти незамеченным, но такого обвинения против него никто не выдвигал, даже непримиримые враги. Монашеский образ жизни был гораздо более поздним изобретением христианства: даже такой очевидный «холостяк», как Павел, признавал, что «лучше жениться, чем грешить»[71].

Сама идея о сексуальности Иисуса столь безумна для большинства современных верующих, что, как мы видели, фантазия Скорцезе на тему Иисус и Мария в постели спровоцировала массовое негодование. Повсюду христиане клеймили фильм за стремление к дешевым сенсациям, святотатство, безбожие и клевету. Но действительной причиной столь бурной реакции были, по нашему мнению, не более, не менее, как атавистический страх и ненависть к женщинам. Они традиционно считаются нечистыми, и близость с ними ведет к грехопадению со времен прегрешения Евы, — поэтому, разумеется, Сын Бога не мог подвергнуть себя столь смертельной опасности. Ужас при мысли, что Иисус мог иметь близость с какой-либо женщиной, усиливается тысячекратно, когда в качестве его любовницы люди, далекие от веры и Церкви, называют Марию Магдалину, известную всем как блудницу.

Хотя в подробностях мы обсудим это позже, достаточно сказать, что вопрос о том, была ли она прежде уличной женщиной, остается открытым. Есть доводы и за и против, но наиболее значимым аспектом в этом отношении является то обстоятельство, что Церковь предпочла изобразить ее блудницей, хотя и раскаявшейся. Эта, в лучшем случае, довольно вольная, явно намеренная интерпретация ее образа служит для обозначения сразу двух главных идей: Магдалина в частности и все женщины вообще нечисты и духовно чужды мужчинам, и искупить свою греховность они могут только в лоне Церкви.

Если представить Иисуса и эту, предположительно, бывшую блудницу как любовников — вещь совершенно немыслимая, то в равной степени возмутительно было бы предполагать, что они были мужем и женой. Как мы видели, авторы книги «Святая Кровь и Святой Грааль» в корне не согласны с кощунственной идеей, что если Магдалина была женой Иисуса, то это объясняет, почему она является столь значимой персоной для Братства Сиона и проповедуемой Братством идее святой кровной линии.

Хотя есть возможность создать солидную основу учения, приняв тезис о том, что Иисус был женат и даже имел потомство, сама по себе идея кажется довольно слабой причиной для того, чтобы Братство вложило столь много страсти и сил в нее. Поскольку, как мы показали в предыдущей главе, есть весьма существенные причины, чтобы отбросить идею о том, что Меровинги есть потомки этой пары[72].

Очевидно, что привлекательность Марии Магдалины заключена в чем-то еще, чем-то ускользающем, но вполне осязаемом. Намеки на это видны в самой силе ее образа в нашей культуре, но именно во Франции реально существовавшая женщина, предположительно, завершила свое земное бытие. Самым знаменитым повествованием о Магдалине во Франции является книга «Золотая легенда» Жака де Воражина (1250 год)[73]. В этой книге архиепископ Генуи, доминиканец де Воражин, характеризует ее как Illuminata и Illuminatrix — Просвещенную и Просвещающую, — что особо интересно, поскольку именно такая роль отведена ей в «запрещенных» гностических Евангелиях. В книге и речи нет о том, что она духовно чуждая из-за того, что она женщина.

Как и во всех легендах, существует несколько вариантов основного сюжета, который всегда остается неизменным. Вскоре после Распятия Мария Магдалина вместе со своими близкими и некоторыми другими — кто эти другие, в разных вариантах говорят о разных людях — по морю прибыли на побережье, которое сейчас стало частью Прованса. Среди этой группы изгнанников был легендарный первый епископ Прованса[74], которого называют одним из семидесяти двух учеников Иисуса; Мария Иаковлева и Мария Самомия, тетки Иисуса; чернокожая служанка по имени Сара и Иосиф Аримафейский, богатый друг Иисуса, которого чаще связывают с историей Гластонбери. Почему они отправились в опасное и полное лишений путешествие, объясняют в разных вариантах по-разному. По одной из версий, они бежали от гонений, которым подвергалась новая Церковь в Иудее; по другой версии, враги специально отправили их в море на корабле без руля и весел. Берега они достигли только благодаря чуду.

Южная Франция, по средневековым источникам, представляла собой в то время дикий пустынный край, в котором обитали только свирепые язычники. На самом деле Прованс был главной и процветающей частью Римской империи, где мирно сосуществовали римские, греческие и даже еврейские общины: царю Ироду принадлежали там обширные поместья. И нельзя сказать, что путешествие было каким-то особенно трудным: это был обычный маршрут торговых судов, ничем не отличающийся, скажем, от торгового пути из Тира или Сидона в Рим. Если эта группа действительно отправилась в Прованс, то сделано это, конечно, было сугубо добровольно, никто их из Иудеи не изгонял.

Во всех версиях легенды говорится, что высадились они там, где сейчас расположен город Сен-Мари-де-ла-Мер. Оказавшись там, группа раскололась, и каждая часть пошла своим путем проповедовать Евангелие. Далее рассказывается, что Магдалина бродила по этому региону, проповедуя и обращая в христианство язычников, а затем стала отшельницей, уединившись в пещере в Сен-Боме. В некоторых версиях указывается, что прожила она неправдоподобный, библейский период в сорок лет, проводя свое время в молитве, обращенной к Иисусу, и в покаянии в грехах. Характерная деталь — верующие убеждены, что она все это время оставалась голой, прикрываясь только волосами, которые служили ей одеждой наподобие звериных шкур Иоанна Крестителя. В конце жизни ангелы перенесли ее к святому Максимину (в то время первому епископу Прованса), который причастил ее перед смертью. Похоронили ее в городе, названном в честь святого Максимина.

Замечательная история, но правдива ли она? Во-первых, маловероятно, чтобы Магдалена была отшельницей в пещере в Сен-Боме. Даже официальный хранитель католической святыни признает, что она никогда там не была[75]. Однако это место имеет некоторое значение. В римские времена оно было явно не подходящим для отшельничества, поскольку располагается в густонаселенном районе, и именно эта пещера была местом поклонения богине Диане Люцифере (богине, «приносящей свет», или Illuminatrix — просвещающей).

Обнаженная — хотя и не стриженая — Магдалина непременно должна была стать центром внимания, и вряд ли она была одна в этом месте молений, поскольку в пещере постоянно толпились многие другие жрицы и паломники. Обращение в христианство язычников, конечно, процесс, хорошо известный из истории, но в этой легенде усматривается намек на нечто иное.

(Интересно, что Арль — самый близкий к месту высадки Магдалины густонаселенный город, — был главным центром культа Исиды[76]. Эта неприветливая, болотистая земля, видимо, была местом обитания нескольких сект, поклоняющихся этой богине, и, несомненно, здесь скрывались приверженцы этого культа и в христианские времена.)

На самом деле превращение чувственной красавицы Магдалины в изможденную, слезливую отшельницу представляет собой намеренную христианизацию другой истории: все ключевые моменты взяты из легенды V века о святой Марии Египетской, которая тоже была проституткой, превратившейся в отшельницу. Ее покаяние в пустынной Палестине длилось сорок семь лет. (Старые привычки отмирают долго, она оплатила морякам дорогу, как и прежде, своим телом, но замечательно то, что благодаря этому поступку она считается еще «святее».)

Несомненно — а также в свете доказательств, которые будут приведены далее, — история о «кающейся» Магдалине является созданной преднамеренно средневековой Церковью, чтобы сделать образ Магдалины более приемлемым. Но, вскрыв то, что она не делала, мы не прояснили ни ее истории, ни характера личности. Снова и снова мы сталкиваемся со странной привлекательностью этой женщины, которая кажется более значимой, чем определено современным понятием «харизма», чье обаяние не только пережило века, но, по всей видимости, возрастает и в наше время.

Имеются тысячи легенд о житии святых, одни более правдоподобны, чем другие, но, как это ни печально, большинство из них представляют собой сказки. Почему же житие Марии Магдалины должно отличаться от других?

Почему в этой легенде должно содержаться зерно истины? Многие критики утверждают, что легенда о Марии Магдалине во Франции является просто фальсификацией, состряпанной хитрыми французскими публицистами, которые стремились создать подложное библейское оправдание самих себя (подобно историям о том, что мальчиком Иисус посетил западную часть Англии).

Невозможно отрицать тот факт, что многие детали истории пребывания Магдалины во Франции являются позднейшими добавлениями, но есть основания предполагать, что история в целом основана на действительных фактах. Претензии на то, что Иисус посетил западную часть Англии, в то время весьма отдаленную часть Римской империи, можно назвать чрезмерными, но путешествие обеспеченной независимой женщины до процветающей провинции на берегах полностью романизированного Средиземного моря представляет собой событие вполне вероятное. Но еще более достоверной эту историю делает та роль, в которой она выступает: она проповедница. Как мы уже знаем, ранняя Церковь называла ее Апостолом Апостолов, но в Средние века было немыслимо отвести такую роль женщине. Если бы, как утверждают некоторые критики, легенда была составлена средневековыми монахами, то они вряд ли отвели бы ей исключительно мужскую роль Апостола. Это позволяет предположить, что история основана на действительных событиях, имевших место, хотя легенда и была приукрашена в последующие века. Особо важно отметить полное согласие историков в том, что христианство утвердилось в Провансе в I веке[77].

Расположившись в Марселе, мы начали посещать главные места, известные по легенде о Марии Магдалине.

Расследование, как и сама история, началось в Сен-Мари-де-ла-Мер, городке, который расположен в двух часах езды на автомашине от Марселя в Камарге, болотистой местности со множеством водоемов — etangs, — где Рона впадает в Средиземное море. Сен-Мари представляет собой единственный город в местности, где занимаются в основном разведением лошадей, которыми столь славится Камарг. Кроме того, Камарг является заповедником, где обитает большое количество птиц, в том числе фламинго, посещающих эти берега, прилетая из Африки. В целом эти места довольно дикие, воздух здесь в сумерках гудит от туч москитов. После долгого путешествия вдоль болот из Арля прибытие в Сен-Мари, процветающий город, переполненный туристами, поражает. Как и на остальной части Камарга, на нем лежит отчетливый испанский оттенок вплоть до арены для боя быков, расположенной рядом с пляжем. Похожая на галеон церковь Нотр Дам де ла Мер возвышается над низкими домами города, что неудивительно, поскольку эта церковь XII века была построена как крепость из-за того, что располагалась в отдаленном прибрежном городке, который постоянно находился под угрозой нападения пиратов и других врагов[78].

Почитают здесь трех Марий: Марию Магдалину, Марию мать — Иакова-младшего и Иосии и Марию Саломию. Церковь представляла собой особый интерес для короля неаполитанского и сицилийского Рене Анжуйского (1408—1480), бывшего, согласно данным Братства Сиона, одно время Великим Магистром. Добрый король Рене — имя, под которым он вошел в историю, — был преданным поклонником Магдалины и получил от папы разрешение вскрыть ее склеп. Он нашел в нем два скелета, которые были провозглашены скелетами Марии Иаковлевой и Марии Саломии, но никаких следов останков Марии Магдалины не было. Внутри церкви имеется любопытный алтарь, посвященный Саре Египетской, которая предположительно была служанкой Марий. Считается, что она была чернокожей, и сейчас является покровительницей цыган, которые собираются в городе 25 мая каждого года на праздник, устраиваемый в ее честь.

Они избирают цыганскую королеву года перед статуей Сары, затем устраивают шествие со статуей, которую в процессе специальной церемонии окунают в море. Естественно, это событие стало наиболее значимой туристической достопримечательностью этого района, которая многие годы привлекает множество туристов, в том числе людей известных, например, Боба Дилана, столь вдохновленного этим событием, что он написал про него песню[79]. О другом знаменательном посещении города говорит табличка на площади, прикрепленная к стене церкви: город посетил кардинал Анжело Ронкалли (1881—1963), в то время посол Ватикана во Франции, который впоследствии стал папой Иоанном XXIII. Считается, что он тоже был членом Братства Сиона, хотя Жан Кокто утверждал, что Иоанн XXIII был Великим Магистром[80]. Следуя далее по предполагаемому маршруту Марии Магдалины, мы прибыли в духоту и толкучку Марселя, где она проповедовала. Из двух кафедральных соборов, которые стоят бок о бок, один насчитывает всего 150 лет и функционирует до сих пор. Хотя в его убранстве превалирует тема Магдалины, это, по всей вероятности, всего лишь дань местной традиции. Интерес представляет древнее строение Vieille Major, в котором имеются подлинные изображения жизни и работы святой в этих местах. И, как и в соборе Нотр Дам де Франс в Лондоне, купол оформлен в виде гигантской паутины. К сожалению, признанный небезопасным кафедральный собор для публики закрыт.

Построенный в XII веке на месте церкви пятого века собор пропитан духом древнего поклонения Магдалине. Там не только имеется придел, посвященный исключительно Магдалине, но также придел святого Северина с серией барельефов, на которых изображены сцены из ее жизни, которые принимал лично Рене Анжуйский. На одном из них показана проповедующая Мария, что усиливает отраженный в гностических Евангелиях образ Магдалины как апостола. Если ее проповедь язычникам была успешной, то рядом должен был быть кто-то, крестивший их в христианскую веру, но кто это был? А может быть, именно она, Апостол Апостолов, взяла на себя эту роль?

По местной традиции она должна была проповедовать на ступенях старого храма Дианы. Это здание не стало основанием для любого из двух кафедральных соборов Марселя, но располагалось на пересечении нескольких улиц в двухстах метрах от соборов. Не осталось ничего, напоминающего об историческом значении этого места, но есть что-то убедительное в настойчивых уверениях местных жителей, что это неприметное место и есть то самое, где когда-то вела проповедь Мария Магдалина.

За фортом Святого Иоанна Крестителя и живописным портом с его знаменитым, хотя и дурно пахнущим, рыбным рынком расположено аббатство Святого Виктора. Это еще одно примечательное религиозное место: здесь с начала V века расположен монастырь, который был построен на месте языческого кладбища. Существующее сейчас здание было построено в XIII веке, но его склеп гораздо старше, и там имеется много саркофагов еще римских времен. В склепе имеется также подобная пещере часовня, посвященная Магдалине. Но для нас наибольшей достопримечательностью этого места была статуя Нотр Дам де Конфешн XIII века. С младенцем на руках изображена чернокожая женщина. Это одна из легендарных и вызывающих бурные споры Черных Мадонн.

К востоку от Марселя находится Сен-Бом: большая пещера, где Мария Магдалина предположительно прожила свои последние дни отшельницей. Крутая извилистая дорога взбирается практически на тысячу метров вверх и затем выходит на плато, на котором стоит небольшая группа зданий, составляющих деревушку Сен-Бом. Отсюда ведет длинная знойная дорога через лес до грота, который сейчас считается католической святыней. Однако здесь открытий не предвиделось, поскольку, как было сказано раньше, Церковь назначила Сен-Бом местом действия придуманной истории, аналогичной истории другой блудницы — святой Марии Египетской, причем действие этого предания происходит в то время, когда грот был местом поклонения языческой богине. Созданный миф имел двойную ценность: превратил инакомыслящую Магдалину в человека, которому Церкви было легче покровительствовать, а также сделал языческое место идолопоклонства христианской святыней.

Из Сен-Бома дорога повела нас дальше, к предполагаемому месту смерти и захоронения Марии Магдалины, в Сен-Максимине-ла-Сен-Бом. Когда мы прибыли туда, в самом разгаре был ежегодный праздник в ее честь. Знаменитое шествие с головой Магдалины начинается со службы в базилике Сен-Мария-Магдалина, затем реликвию, которая обычно хранятся под замком в ризнице, водружают на носилки и несут по предписанному маршруту по извилистым узким улочкам Сен-Максимина. Оркестр из трубачей и барабанщиков в традиционных костюмах Прованса возглавляет шествие, состоящее из епископов, священников, монахов-доминиканцев и уважаемых граждан. Затем следуют двое носилок с фигурами двух святых. Затем после долгого ожидания появляется голова, обрамленная небольшими золотыми медальонами, расположенными по кромке балдахина, драгоценная реликвия производит впечатление предмета огромной важности. Горожане с копьями образуют символическую охрану вокруг носилок, и такова притягательная сила реликвии, что мы заметили полностью забывшую о скромности молодую женщину, которая перегнулась через перила балкона, чтобы лучше видеть, — на ней не было даже нитки. Найдутся люди, которые скажут, что только в таком виде и надо чествовать такую святую.

Куда бы ни доставляли реликвию, происходит это под навязчивое исполнение специального гимна Марии Магдалине, который поют как священники, так и народ, кульминация которого — оглушающее общее пение в сопровождении всемирно известного органа в самой базилике. Но не является ли вся эта красочность всего лишь прикрытием? Говорит ли эта церемония что-нибудь о самой Марии Магдалине, самой загадочной женщине Нового Завета?

Утверждают, что ее мощи были обретены в склепе церкви в Сен-Максимине 9 декабря 1279 года Карлом II Анжуйским, графом Прованским. То, что считают ее мощами, было обнаружено в дорогом алебастровом саркофаге, который датируется пятым веком. Объяснение столь позднего захоронения найдено в документах, которые находились там же. В них было сказано, что в 710 году ее прах был спрятан в другом саркофаге, чтобы уберечь от осквернения сарацинами, которые могли напасть на побережье, и только с этой даты ведется регулярная хроника. Мощи все еще находятся в каменном саркофаге в склепе базилики, хотя голова в золотой оправе покоится в ризнице. Карл Анжуйский финансировал строительство базилики, и он же — с согласия папы — отдал ее под опеку Доминиканского Ордена. Сооружение, к строительству которого приступили в 1295 году, продолжалось 250 лет, но — как и в случае многих кафедральных соборов — так и не было окончательно завершено. Карл намеревался сделать собор местом паломничества к мощам Магдалины, хотя он и не обрел такой славы, как, например, собор святого Иакова в Компостела[81].

Средневековая торговля святынями даже в те времена осуждалась образованными людьми как вульгарное мошенничество за счет благочестивых людей. Тысячи паломников и верующих рекой сыпали деньги в мошну тех церковных властей, кто заявлял о наличии у них подлинных священных реликвий. Разумеется, наиболее драгоценной святыней считалось тело святого или, по меньшей мере, частицы его мощей. Куда бы вы ни направились в христианском мире, везде вы могли найти ноготь большого пальца одного святого либо ухо другого. Однако даже самые циничные и наглые из владельцев реликвий не смели претендовать на владение чем-либо, связанным с самим Иисусом, потому что он вознесся на небо. Самое ценное, чем они смогли обзавестись, — колючки из «тернового венца» или щепки от подлинного креста, на котором его распяли. Их было столь много, что все вместе они образовали бы настоящий лес. В наши дни очень немногие комментаторы, особенно те, кто не связан с католической Церковью, сомневаются в том, что почти все так называемые реликвии являются подделками, признавая, что они апеллируют к столь возвышенным чувствам, что помимо вреда наносят оскорбление.

Как ни печально, следует признать, что и «мощи Марии Магдалены» в соборе в Сен-Максимине совершенно определенно являются подделкой, и можно доказать поддельность документов: в них использована система дат, принятая в XIII веке, значительно отличающаяся от принятой в VIII. Кроме того, сарацины в то время Франции не угрожали[82].

[71] Коринфянам 7:9.

[72] Haskins, p. 373. 

[73] De Voragine, The Golden Legend, vol. 1, p. 374ff. 

[74] Святой Максимин. 

[75] Отец Philippe Devoucoux du Buysson пишет в Dieu est amour, no. 115 (May 1989). 

[76] Walker. The Woman's Encyclopedia of Myth and Secrets, p. 455. 

[77] Ricci, p. 151. 

[78] Buenner, Notre-Dame de la Mer et les Saintes-Maries. 

[79] Песня Дилана «Еще чашечку кофе» представляет собой воплощение темной силы женской сексуальности, персонифицированной в цыганской принцессе. 

[80] Baigent, Leigh and Lincoln, The Holy Blood and The Holy Grail, p. 164—167. 

[81] Moncault, La basilique Sainte-Marie-Madeleine et le Convent royal.

[82] Haskins, p. 131.