— А, это вы, сударь? — произнес он. — Живой мертвец, что смущаете живых! Давно вы в покойниках?
— С апреля месяца, ваше величество!
— И не обратились ко мне? Не искали меня? Не писали? Стыдно! Государь может делать ошибки, но всегда спешит исправить их! Стыдно! Вы были в каком чине?
— Поручиком Нижегородского драгунского полка.
— Ну, возвращайтесь туда капитаном!
Брыков с благодарностью опустился на колени.
— Встаньте! — сказал государь. — Я слышал, что вам много вредил ваш брат?
— Отнял имущество, невесту…
— Ну, это вам вернется! Я прикажу, чтобы вам повиновались исправник и заседатель. Чините сами суд над своими недругами, а мне служите!
— Живота не пожалею! — искренним порывом вырвалось у Брыкова. — Вы дали мне жизнь!
— Спасибо, майор! — улыбаясь сказал Павел. — Я прикажу вам дать батальон! С Богом!
Семен Павлович стремительно повернулся, забыв даже поклониться государю.
Лицо Павла нахмурилось.
— Невежа! — сказал он резко и, обернувшись к адъютанту, прибавил: — Догони его и, что я велел ему подать в отставку. Майор в отставке.
Адъютант устремился за Брыковым и, нагнав его в подъезде, передал последнее приказание Павла.
Брыков сначала побледнел, но потом его лицо озарилось радостью.
— Большей милости нельзя и ждать было! — радостно воскликнул он.
XXXI
ПРОВОДЫ
— Ура! Победа! Жив! — радостно закричал Брыков, вбегая в гостиную Виолы.
Был еще ранний час, и молодая прелестница только что встала с постели. Она выбежала из спальни в распашном капоте и ухватив Брыкова за борт камзола, спросила:
— Что случилось? Дуня говорила, что тебя к царю увезли. Я так напугалась! Ну, что же вышло?
— Все! Полная удача! — И Брыков торопливо рассказал все происшедшее с ним.
Виола запрыгала и захлопала в ладоши.
— Как твоя невеста обрадуется! — были первые ее слова. Брыкова тронула ее неподдельная радость.
— Милая Виола, — сказал он, беря ее руку, — ты оказала мне самое дружеское участке. В первый день ты спасла меня от беды. Когда мне некуда было деться, ты приютила меня. Чем я отблагодарю тебя?
Виола дружески взглянула на него, и ее лицо стало серьезно.
— Чем? вспоминай обо мне, как о девушке, а не как о прелестнице, — тихо сказала она, — поклонись от меня твоей невесте и… и все!
— Нет, — горячо ответил ей Брыков. — Сделай, как я скажу. Брось здесь все это и уезжай со мной. Я дам тебе домик, земли, слуг, и ты будешь всегда вместе с нами.
Она покачала головой.
— Нет, я привыкла к этому шуму. Может быть, потом, под старость… а теперь… — И она по-прежнему тряхнула ухарски головой. — Задай на прощание пир! Зови всех, кого знаешь, а я позову своих подруг, и мы проводим тебя!