Впереди виднелась маленькая крепость с поднятым вверх цепным мостом, с закрытыми воротами.
— Капитан! — приказал государь. — Поезжайте в крепость и прикажите тотчас сдать ее!
Адъютант поклонился и, вынув белый платок, поехал к крепости в сопровождении горниста.
Мост опустили, приоткрыли ворота, и адъютант скрылся. Государь приказал войскам выстроиться и оправился на лошади. Прошло десять минут, четверть часа. Мост опустили, ворота открылись, и адъютант вышел из крепости. Государь подал знак и тут же в изумлении закричал:
— Это что?
Ворота наглухо закрылись, и мост снова поднялся, скрипя на ржавых цепях.
— Что это значит? — гневно спросил император у адъютанта.
— Ваше величество, — смущенно ответил молодой капитан, — комендант говорит, что получил приказ сдать крепость в двенадцать часов, и ранее этого срока не сдаст ни на минуту!
Лицо Павла исказилось бешенством.
— Иди снова и скажи: я велел! Понимаешь: я!
В воздухе раздался унылый звук рожка, офицер замахал платком, и мост снова опустили.
Император гневно махал хлыстом.
— А! Еще новости! Я приказываю, а старик свое! Ну, ну! Кто кого!
Но немец Пиппер был строгий педант и твердо знал дисциплину, а еще тверже — характер государя. Сдай он ранее срока, и неизвестно, что из этого вышло бы, лучше пусть император посердится, но признает его поведение правильным. А потому адъютант снова вернулся с тем же ответом.
— Да он что? С ума сошел? — не своим голосом закричал Павел. — Хочет, чтобы я под дождем умер?
— Государь, мы прикроем вас! Мы здесь установим палатку.
— А вы? А солдаты?
Император соскочил с коня и бегал по грязи, осыпая проклятиями упрямого коменданта, но упрямство Пиппера не могла сломить даже воля государя. Крепость стояла безмолвная, неподвижная и словно издевалась над людьми, так беспощадно обливаемыми холодным осенним дождем.
Напрасно государю предлагали укрыться в наскоро поставленной палатке и согреться приготовленным чаем, он ничего не хотел слушать и только вскрикивал:
— Это он нарочно! Это — насмешка!
Бум! — ударила вестовая пушка, возвещая о двенадцати часах, в то же мгновение раскрылись ворота, опустился мост и показался старый генерал-майор Пиппер с подносом в руках, на котором лежали ключи от крепости. Государь быстро вскочил на лошадь и подъехал к нему.
— Не в силах сопротивляться более столь мужественному натиску, — произнес генерал склоняясь, — я сдаю крепость и свой гарнизон на милость победителя.
Эти слова показались Павлу насмешкой.
— Взять ключи! — приказал он адъютанту и обратился к Пипперу: — За ваше исключительное повиновение жалую вас, сударь, в генерал-лейтенанты. — Пиппер расцвел и, преклонив колено, хотел поцеловать руку государю, но тот резко отдернул ее и продолжал: — А за то, что вы своего государя без нужды продержали три часа на дожде, приказываю вам целый час просидеть на шлагбауме! Привяжите его и поднимите!
Все в изумлении переглянулись. Старый генерал отшатнулся и в смущении произнес:
— Я? Меня?
Лицо Павла все дергало судорогой.
— Тебя! — грубо ответил он и крикнул: — Ну, что же!
Четверо казаков подошли к генералу. Эта шутка не была новостью. Минута — и генерал сидел верхом на палке шлагбаума с завязанными внизу ногами; еще минута — и шлагбаум был поднят вверх.
Павел со злой усмешкой взглянул наверх. Генерал вдруг осунулся и весь лег на палку.