Дневники 1914-1917: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мужики не земледельцы и мужик-кулак.

Афанасий — Автонас.

Дом помещика: дворянский бронзовый сад — потому что земля этих затрат не выдерживает… (два брата: разорился на усадьбе).

Имение все обнесено каменной стеной — дача, а остальное продано и пожрано.

Весна для хозяина начинается вскоре после Рождества: рабочих нанимать, лошадей покупать, коров — нельзя купить, зимнее хозяйство: собственное потребление, лук под окном.

20 Января. Как долгая оттепель или начало весны, так у нас в провинциальном городе рыжим пузом вздувается середина улицы, и розвальни, раскатываясь, подшибают ноги идущим по тротуарам. В оттепель лучше идти посередине улицы.

Так идут двое навстречу, издали широко улыбаются, приветствуют, будто самые близкие люди — манера московская, обманная, не верь купцам. Встречаются, захлебываются искусственной радостью, один через два слова говорит: «Бог-знать-что!», другой: «черт-е-что!»

— Дрова-то, дрова-то!

— Бог-знать-что!

— Мука-то, мука-то!

— Черт-е-что!

И сейчас же про политику, про новое назначение, про взяточничество и кумовство.

— Бог-знать-что!

— Черт-е-что!

Без политики тут, в провинции, ни на шаг. Но политика эта здесь, как ощущение, безответственное состояние, бездельное: на одной стороне «Бог-знать-что», на другой «черт-е-что». Оба эти купца, критикуя правительство, отлично наживаются, их политика просто бытие политического животного, в общем жизнерадостного и благополучного.

А на рыжей улице разбросаны еловые ветки, похоронно звучат колокола, вот там где-то показывается похоронная процессия.

— Черт-е-что!

— Бозна-что!

Оттепель — улица стала горбатая, вздулась, как рыжее пузо, розвальни скатываются и бьют прохожих по ногам.

Лошадь купить — какую?

После Крещения. Оттепель или начало весны? Для сельских хозяев после Крещения всегда начало весны, после Крещения уже начинаются заботы. Теперь мы вплотную задумались, как нам быть с лошадьми.

Требуха. Едят требуху сначала по нужде, вся купеческая жизнь складывается на этой требухе, потом купец мало-помалу богатеет и ест требуху реже, в богатых домах продолжают есть требуху уже по любви к ней, по каким-то воспоминаниям.

Ксения. Деньги — математика жизни и память ее. И Ксения — требуха и деньги — математика жизни. В ее философии главное — необходимость и точность.

22 Января. Назначение Штюрмера. В банк приходит Бехтеев и говорит, шутя: «Как бы он в Елагинском дворце мебель не украл?», а Глушков (купец) принял всерьез, перекрестился: «Господи, да что же это такое!» Главное, что фамилия немецкая, а что он очень православный, так это тоже по-немецки: очень православным можно быть тоже по-немецки, может быть, как раз для поддержания истинного православия тоже немцев нужно пропустить.

Снежные поля, ухабы, раскаты, метели. Дорога в безлесной полосе: ночь окутает, и вдруг начинает казаться, что лошади бегут назад. Кошмар полей. Заспорил: лес это или нет? доехали — вот возьми свой лес. А вот настоящий лес — тронул, дерево упало — вехи стоят. Зайцы в метель — огромный показался так, что охотник от него бежать пустился (вышел на засидки в лунную ночь, но вдруг луна скрылась и все преобразилось, не определился)…

Тетушка требухой угостила мастерски изготовленной. В Ельце едят требуху сначала по нужде, потом купец, богатея, перестает ее есть, а после в самых богатых домах едят требуху как изысканное блюдо, вспоминая милое прошлое.

Лунные засидки. Вышел на засидки в лунную ночь, но вдруг луна скрылась, намело снегу и сверху, все преобразилось в полях — не определиться, где я. Ехали вперед, а казалось, с огромной скоростью мы мчимся назад. Мы заспорили, лес это показался или что? Подъехали: вот твой лес! тронул дерево, и оно повалилось — вот твой лес: повалили три вехи, и нет леса. Вдруг зверь огромный показался, мчится, мчится прямо на нас, добежал к нам — раз! заяц! чуть не толкнулся о нас и пустился бежать, разрастаясь в чудовище, пугая других, застигнутых метелью охотников.

Странник — освобожденный дух влечет умершее тело в область полуночного солнца на Соловецкие острова…

Юродивый Гриша — говорят, он перед войной вышел с палкой и стал бить в окна и двери и кричать: на войну иду! Теперь сказал он, война кончится в Январе снежного года. — А как вы думаете?

Под великим секретом сказали мне, что Павел Николаевич отравлен газом и не показывается к жене Татьяне Александровне, чтобы не испугать ее своим видом. Сегодня приходит арендатор сада и говорит, что к Татьяне Александровне его не пустили, сказали: больна. Не узнала ли, не дошла ли весть до нее?