Подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потомъ увлекательно, молитвенно, несказанно красиво и съ большимъ подъемомъ Гласовскiй хоръ пѣлъ:

— «съ нами Богъ, разумѣйте, языци и покоряйтеся, яко съ нами Богъ» …

Отвѣсные лучи солнца упадавшiе на крышу навѣса давали внизу густую синюю тѣнь. Лица пѣвцовъ были сосредоточены и серьезны. Каждый понималъ, что подвигъ спасенiя Родины начался. Передъ хористами былъ только черный кругъ радiо прiемника — имъ казалось, что вся Россiя, весь мiръ ихъ слушали. Они никогда еще не испытывали такого нервнаго подъема. Никогда не было ихъ пѣнiе такъ вдохновенно и не лилось такъ отъ самаго сердца. Имъ казалось, что ихъ голоса мчатся за тѣми серебряными птицами, что сегодня утромъ улетѣли на сѣверо-востокъ, что они догоняютъ ихъ, что они имъ помогаютъ, несутъ имъ силу и власть побѣды.

На другой день еще новая партiя въ десять летательныхъ машинъ съ такою же торжественностью, молчаливою простотою направилась въ указанныя капитаномъ Немо мѣста.

Лагерь на острову Россiйскомъ пустѣлъ.

XIV

Съ отъѣздомъ «мужчинъ», какъ называла Ольга Сергѣевна мужа и сына, жизнь на виллѣ «Les Coccinelles» круто измѣнилась.

Физическiй законъ, что природа не терпитъ пустоты, повидимому относился и къ пустымъ квартирамъ. He прошло и недѣли послѣ отъѣзда Агафошкина, какъ въ его подвальную мастерскую вселилась французская семья Боннейлей, состоявшая изъ постоянно пьянаго мужа, беременной жены и двухъ маленькихъ дѣтей. A еще черезъ два дня хозяинъ сдалъ комнату-гробъ Мишеля Строгова молодой француженкѣ Софи Земпель, студенткѣ изъ Сорбонны.

— Конечно — жидовка, — сказала про новую жилицу Ольга Сергѣевна.

— Ну что же что еврейка, — сказала мамочка. — Былъ бы хорошiй человѣкъ. И Леночка не такъ одинока будетъ. Можетъ съ нею и науками заинтересуется.

По «мужчинамъ», первое по крайней мѣрѣ время, не очень скучали. Было даже какъ то легче и свободнѣе. Полковникъ не раздражалъ Ольгу Сергѣевну своимъ параднымъ видомъ, Мишель Строговъ не мѣшалъ глупыми выходками. Мамочкѣ тоже стало легче: — можно было не готовить обѣда на всѣхъ, а ограничиваться кофе и круассанами. По настоящему скучала по полковнику только одна Топси. Она искренно скулила по нему, но ей не вѣрили.

— Это она щенятъ не можетъ забыть, — говорила мамочка.

Топси виновато, улыбалась и думала: — «дались имъ эти щенята, совсѣмъ они не понимаютъ собачьихъ чувствъ». Она по прежнему бѣгала по утрамъ за газетой, но теперь приносила газету мамочкѣ, которая равнодушно брала ее и откладывала до своего кофе. Было Топси скучно и безъ стараго Нифонта Ивановича. Собака чувствовала въ немъ вѣрнаго друга.

Софи Земпель какъ то очень скоро сумѣла втереться въ семью Нордековыхъ. Это была услужливая и любезная дѣвушка неопредѣленныхъ лѣтъ. Она съ интересомъ и охотою слушала Леночкины разсказы о жизни въ Совѣтской республикѣ, но ничему не возмущалась.

— Это потому, — говорила Ольга Сергѣевна, — что она не понимаетъ. Испытала бы на своей шкурѣ, такъ стала бы понимать.

— Все таки милая дѣвушка, — сказала мамочка. — Ты посмотри вотъ и еврейка, а какая услужливая. И въ лавку сходитъ, за трудъ себѣ не сочтетъ и Леночку обѣщала въ Сорбонну сводить. Все ума наберется сколько нибудь. Наша бы, развѣ такъ поступила бы?

Наша — это разумѣлось — Русская.

Леночка была въ восторгѣ отъ новой подруги. Отъ дѣтства осталось у ней преклоненiе передъ иностранцами. Софи же была француженка и еще парижанка …

Въ эти дни, когда жизнь на виллѣ «Les Coccinelles» начала только утряхаться и вступать въ новую колею, мамочка за своимъ дневнымъ кофе прочла въ газетѣ, что на судахъ въ Атлантическомъ океанѣ было получено радiо, призывъ о помощи, подаваемый съ парохода «Немезида» отъ Антильскихъ острововъ. Сначала мамочка хотѣла утаить эту газету отъ Ольги Сергѣевны, а когда та спроситъ, чтобы читать на ночь, сказать ей, что газеты не было. Но вспомнила, что Ольга Сергѣевна видала, какъ собака утромъ принесла газету и рѣшила не только дать газету, но и показать мѣсто, гдѣ было напечатако о «Немезидѣ».

«Все равно», — думала она, — «это какъ «винтики». Отъ нихъ никто никуда не уйдетъ».

Ольга Сергѣевна довольно равнодушно прочла показанную ей мамочкой замѣтку.

— Ну что же? — сказала она, поднимая глаза отъ газеты.

— Такъ вѣдь ты, чай, слыхала, тогда въ газетахъ писали, что наши на какой то «Немезидѣ«поѣхали.

— Такъ постойте, мама. А гдѣ эти самые Антильскiе то острова находятся? …

— Я думаю, въ Великомъ океанѣ.

— Такъ наши-то не могли такъ скоро добраться до нихъ. «Немезида» для парохода слишкомъ обыкновенное имя. Мало-ли какiя еще «Немезиды» могутъ быть. И опять же сигналы о бѣдствiи, это не значитъ, чтобы крушенiе, или что нибудь такое.

Какъ-то совсѣмъ не вмѣщалось въ ея головѣ представленiе о томъ, что полковника можетъ постигнуть какое-нибудь несчастье. Всѣ несчастья, такъ ей казалось, остались «тамъ», въ Россiи. Здѣсь, заграницей, они, наконецъ, обрѣли тихую пристань, гдѣ можно отдохнуть отъ неожиданныхъ смертей и опасностей.

И когда на другой день къ ней пришла растревоженная Лидiя Петровна Парчевская, она такъ увѣренно говорила, что ничего съ ихъ мужьями не могло случиться, что это какая-то другая «Немезида», что «ихъ» «Немезида» никакъ не могла быть уже у Антильскихъ острововъ, что Лидiя Петровна цѣловала Ольгу Сергѣевну и говорила:

— Ну, какъ я вамъ благодарна за это … Какъ вы меня успокоили. Я сегодня и на службѣ была сама не своя. Никакъ не могла заставить себя не думать объ этомъ.

Потомъ прошло два томительныхъ дня. Никакихъ ни подтвержденiй, ни опроверженiй тревожнаго радiо въ газетахъ не было. Теперь Ольга Сергѣевна сама дожидалась Топси съ газетой и первая отбирала ее отъ нея. Она жадно проглядывала влажные листы и съ трепетомъ ожидала дальнѣйшихъ извѣстiй.