Подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Острый и высокiй носъ парохода вдругъ поднимался и заслонялъ собою далекую, мутную линiю берега, опѣненнаго сильнымъ прибоемъ, и тогда не было видно океана, но передъ глазами зловѣще горѣло красными огнями закатное небо. Лиловыя густыя облака тѣснились подъ небосводомъ. Потомъ вдругъ съ грохотомъ и плескомъ пароходъ обрушивался въ волны, зарывался въ нихъ, обдавая пѣною и брызгами немногихъ пассажировъ, стоявшихъ на бакѣ и тогда передъ глазами были безконечные ряды волнъ, несущихся въ непрерывной чередѣ навстрѣчу пароходу. Бѣлые гребни вспыхивали и погасали въ утомительномъ однообразiи.

На бакѣ подлѣ лейтенанта Деревина собралось нѣсколько человѣкъ. Къ нимъ подошелъ мучимый морской болѣзнью Нордековъ и прислушался къ тому, что разсказывалъ молодой лейтенантъ.

Деревинъ съ апломбомъ настоящаго морского волка, бывалаго моряка, показывалъ пальцемъ вдаль и объяснялъ, что и гдѣ находится.

— Это, господа, передъ нами группа большихъ Антильскихъ острововъ направо, а тамъ къ лѣвому борту чуть намѣчаются малые Антильскiе острова. Вотъ это должно быть Санъ Доминго, тамъ Порто Рико. Мы направляемся, держимъ курсъ, — поправился онъ — на проливъ Мона.

— Вы развѣ тутъ когда бывали? — спросилъ Нордековъ.

Деревину не хотѣлось признаться, что это первое его настоящее плаванiе. Онъ скосилъ глаза на полковника, сдѣлалъ видъ, что не слышалъ вопроса и продолжалъ разсказывать то, что сообразилъ, стоя на вахтѣ и глядя на карту, гдѣ былъ проложенъ ихъ путь.

— Я полагаю, мы ночью пройдемъ проливъ… Вотъ качать то будетъ! — Сашка держись — начинается! — кое кто основательно рыбокъ покормитъ… Завтра за день пересѣчемъ Антильское море и къ ночи подойдемъ къ Панамскому каналу. Вотъ я не знаю, какъ проходить то его будемъ, сейчасъ же ночью, или днемъ. Жуткое, знаете, мѣсто. Я бы того… Пушки то къ чортовой матери… Въ океанъ… Придраться могутъ… Вмѣсто родимаго то нашего Андреевскаго флага опять какой нибудь Вампукистый вывѣсилъ, чтобы и не разобрать, что за нацiя… А то — таможни… Досмотръ… То да се… Америка… Сами понимаете, шутки босы съ этимъ народомъ…

— У насъ сухой режимъ, — пробасилъ Амарантовъ. — Чего ей больше надо. Рюмки коньяку нигдѣ не найдешь…

— Ну, а нащупаютъ аэропланы… Вонъ у полковника винтовки совсѣмъ открыто въ пирамидахъ стоять… Что хорошаго? Еще хорошо, что волна. Никого не видно. Рыбачьихъ лодокъ и тѣхъ нѣтъ… А то тутъ, въ Антильскомъ морѣ, застукаютъ и никуда не подашься.

Подводная какая нибудь этакая лодка.

— А да ну васъ, — недовольно сказалъ Нордековъ. — Что вы каркаете. Тошно и безъ васъ.

Онъ отошелъ отъ группы и спустился въ каюту. Тамъ на койкѣ лежалъ его соплаватель Парчевскiй. Несмотря на жару онъ укуталъ полотенцемъ голову и закрылся одѣяломъ. При входѣ Нордекова онъ повернулся къ нему и болѣзненно застоналъ.

— Что это, Георгiй Димитрiевичъ, — капризно проговорилъ онъ. — Когда же все это кончится? Не могу я больше. Всѣ мои внутренности наизнанку выворотило. Я не нанимался плавать по морямъ…

— Вы думаете, мнѣ то легче, — укладываясь на койку, проворчалъ Нордековъ.

— Хоть бы малюсенькую этакую рюмашечку коньяку… Я у доктора нашего просилъ. Принесъ валерьяновыхъ капель, а отъ нихъ еще хуже мутитъ. Говоритъ, что коньяку нѣтъ… Вретъ, поди. Не можетъ того быть, чтобы у доктора, да коньяку не нашлось. Вѣдь умирающимъ даютъ… Правда, Георгiй Димитрiевичъ? А я почти что умирающiй…

— Тутъ, Евгенiй Ивановичъ, другое меня мучаетъ. Мы и точно идемъ на острова Галапагосъ. Не для съемокъ же?.. Скажите мнѣ, что же все это значитъ? Вооружены до зубовъ. Всю Совдепiю своими Вундерлиховыми газами задушить можемъ, а премъ на острова Галапагосъ… И вѣдь это не тайна. Объ островахъ то этихъ основательно кричали въ Парижѣ. Это не какiе нибудь тамъ совсѣмъ необитаемые острова. Тамъ, я читалъ какъ то въ газетахъ, уже поселился какой то нѣмецъ… Поди и радiо найдется. Разгружаться то станемъ… Все и станетъ ясно, что мы за публика… Интервенты… Острова принадлежатъ республикѣ Экуадоръ. Вы не знаете, кстати, что республика то эта признала совѣты, или нѣтъ? А если, знаете, признала, да тамъ уже и полпредство есть… Вотъ вы и подумайте, милый, чѣмъ все это можетъ окончиться.

— Думать, Георгiй Димитрiевичъ, никакъ не могу.

То мѣсто, которымъ думаютъ, перемѣстилось у меня на другое совсѣмъ мѣсто. Плохо мнѣ.

— А я, какъ стану думать и качку позабуду и такъ мнѣ станетъ неспокойно. А что ежели да онъ просто сумасшедшiй?… Вотъ вѣдь забавная исторiйка то выйдетъ!..

Нордековъ поднялся съ койки.

— Вы куда же?

— Томитъ меня. Не могу я такъ пребывать въ неизвѣстности. Я и качку не чую. Пойду посмотрю, какъ и куда несетъ насъ эта страшная сила.

На палубѣ было пусто. Тропическая ночь наступила. Шли съ погашенными огнями. Ни на клотикахъ, ни бортовыхъ фонарей зажжено не было. Флаги были убраны. Пароходъ несся, пѣня волны и колыхаясь на нихъ. Вдоль борта, ловко соразмѣряя свои шаги съ качкой, прямой и стройный ходилъ взадъ и впередъ Ранцевъ. Его увѣренный видъ немного успокоилъ Нордекова. Онъ хотѣлъ было подойти къ нему и заговорить, но побоялся.

Нордековъ постоялъ у борта. Зловѣщая, нелюдимая ночь была кругомъ. Тучи закрыли полъ неба. Не было видно звѣздъ, и только блистала, сверкала, сполохомъ играла и вспыхивала за Антильскими Островами синяя пламенная зарница. Она, отражаясь въ кипѣнiи волнъ, серебромъ зажигала пѣну. Мiръ казался страшнымъ.

Нордекову, какъ часто эти дни, пришла въ голову навязчивая мысль, «что какъ ничего этого и нѣтъ… Есть только сонъ… Небытiе… зловѣщiе призраки… Непонятная и неуютная жизнь… Господи, неужели, авантюра?… Обманъ честныхъ и простодушныхъ Русскихъ офицеровъ!..

II

Передъ разсвѣтомъ Нордековъ вышелъ на бакъ. Тамъ уже были Мишель Строговъ, Фирсъ Агафошкинъ и князь Ардаганскiй. Михако, вооружившись биноклемъ, смотрѣлъ вдаль.

Качка продолжалась. Нордековъ изъ за нея и своихъ тяжелыхъ навязчивыхъ мыслей не спалъ всю ночь и теперь чувствовалъ себя совсѣмъ скверно. Въ мозгахъ и у него, какъ у Парчевскаго, что то передвинулось и онъ ничего не могъ толкомъ сообразить.

Михако и Строговъ спорили о томъ, могли за ночь пройти Антильское море и Панамскiй каналъ или нѣтъ.

— Ну что вы, князь, — сказалъ Нордековъ. — Какъ бы мы скоро ни шли, дай Богъ къ разсвѣту подойти ко входу въ каналъ. А тамъ неизбѣжныя формальности… Да по каналу, слыхалъ я, ходятъ такъ тихо, что почти сутки надо потратить на его прохожденiе.