Подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Моею всегдашнею мечтою было и осталось — умереть по солдатски.

— Ну, вотъ видишь. Я въ тебѣ не ошибся… Потомъ бодрость. Вотъ будемъ мы всѣ умирать отъ голода, зноя, изнеможенiя, усталости, а ты, вождь, съ шуткой на устахъ, точно тебя эти лишенiя и не коснулись. Двужильный… Помнишь: Сенъ Готардъ и Суворова.

— Конечно, помню.

— Какъ онъ: — «ройте мнѣ могилу»… Чудо богатыри, непрiятель отъ васъ дрожитъ… Побѣдимъ и горы, и природу побѣдимъ… Всѣхъ побѣдимъ… Никакого унынiя, ибо всѣ на тебя будутъ равняться. Я видалъ тебя полъ года назадъ, когда ты пришелъ ко мнѣ со своимъ горемъ. Я знаю, какую тяжелую драму ты пережилъ, чѣмъ пожертвовалъ, а бодрости не утратилъ… Въ тотъ вечеръ я оцѣнилъ тебя. Ты настоящiй офицеръ!… Офицеръ — съ большой буквы! И все въ тебѣ офицерское. И потому ты достоинъ быть и вождемъ… Кого я другого такого найду, кому бы могъ вѣрить, какъ самому себѣ?

— Но… Ричардъ Васильевичъ… Умъ, образованiе?… Какiя мои знанiя? Я же отлично понимаю, что та война, которую ты готовишь, не конныхъ атакъ потребуетъ, но какихъ то сверхчеловѣческихъ знанiй… У меня же никакихъ… «Видъ веселый, но безъ улыбки»… Рубить, колоть, скакать — вотъ и всѣ мои знанiя.

— Въ твоихъ словахъ и отвѣтъ, годенъ ли ты? Ты сказалъ: — моя война потребуетъ сверхчеловѣческихъ знанiй. А если они сверхчеловѣческiя, то и недоступны человѣку, по крайней мѣрѣ, одному человѣку. И не думай объ этомъ. Эти знанiя — дѣло спецiалистовъ, ученыхъ. Твое дѣло сказать, чего надо достигнуть, а какъ это сдѣлать — это уже ихъ дѣло обсудить и придумать. Ты же выслушаешь ихъ докладъ и скажешь, годится, или нѣтъ. Кромѣ того, ты замѣститель, а не вождь. Ты приходишь на готовое, на то, что мною сдѣлано и тебѣ надо только ознакомиться со всѣмъ моимъ боевымъ аппаратомъ… А главное — въ тебѣ есть, — ты не согнешься и тебя не сломятъ ни люди, ни обстоятельства.

Капитанъ Немо подошелъ къ одному изъ шкаповъ к досталъ изъ него такой же точно галстухъ, какой былъ и на немъ голубосинiй съ серебрянымъ тонкимъ зигзагомъ.

— Надѣнь на себя и носи, — сказалъ Немо, подавая галстухъ вставшему передъ нимъ Ранцеву. — У насъ нѣтъ чиновъ, и табели о рангахъ я еще не составилъ. Но… люди привыкли къ этому и ихъ это тѣшитъ… Генералу Чекомасову не хочется стать только поручикомъ, да и полковнику Нордекову будетъ обидно, если я скажу ему, что онъ, какъ командиръ роты, только капитанъ. О чинахъ я молчу. Называй кого хочешь и кому это присвоено хоть «ваше превосходительство» мнѣ все равно… Только — кинематографъ. Но надо все таки, чтобы люди то помнили, кто у нихъ надъ кѣмъ старшiй. Вотъ я и придумалъ эти галстухи съ полосками. Увидятъ на тебѣ такой — генеральскiй — какъ и у меня, и будутъ знать, что ты то же, что и я… въ родѣ какъ бы — генералъ… Людскiя слабости, но ихъ не всегда можно обойти.

Странное волненiе охватило Ранцева, когда онъ принималъ отъ Немо синюю шелковую ширинку. Точно и правда въ генералы его жаловалъ старый его другъ.

«Да что то дѣлается и въ этомъ дѣлѣ мнѣ уготована большая и, вѣроятно, опасная роль. Что же, съ Божьею помощью совершу все то, что мнѣ будетъ поручено».

— Идемъ со мною, я тебѣ сейчасъ докончу общiй планъ. А потомъ можешь ѣхать въ свою роту…

V

Они прошли въ тотъ маленькiй кабинетъ, что былъ рядомъ со спальной капитана Немо.

Капитанъ Немо открылъ дверь, подвелъ Ранцева къ стѣнѣ и сказалъ:

— Смотри!

Точно живое прекрасное видѣнiе явилось Ранцеву въ громадной бѣло-зеленой съ голубыми краями картѣ Россiйской Имперiи… Черныя рѣки прихотливыми зигзагами пробѣгали по ней на сѣверъ и на югъ. Рыжiе горные хребты крестообразно пересѣкали ее. По мелкой розсыпи городовъ и мѣстечекъ вездѣ были наклеены красные, бѣлые, зеленые, малиновые и голубые кружки, лунки и черточки.

— Война требуетъ территорiи, — сказалъ Немо. — Вотъ она — Россiя. Она вся покрыта коммунистическими ячейками. Вездѣ есть вѣрныя 3-му интернацiоналу части внутренней охраны, чекисты, комсомолъ, отсюда по всей землѣ Русской идутъ доносы, слѣжка, аресты, пытки и разстрѣлы. Чтобы уничтожить и парализовать эту хитро сплетенную, дiавольски разумно задуманную систему, чтобы заставить мобилизовать и другую часть населенiя и вооружить ее, безоружную — надо начать настоящую войну. Какую же для этого надо имѣть армiю?… Многомиллiонную… Гдѣ ее взять?… Гдѣ взять тѣ безконечныя средства, чтобы повести такую войну?… Надо опять мобилизовать для войны едва не всю европейскую промышленность… А гдѣ же будетъ база для такой войны? Гдѣ, откуда, изъ кого наберемъ солдатъ для такой войны?… Кто же, какое государство на это рѣшится?…

Капитанъ Немо сталъ крутить рукоятку подлѣ карты и смоталъ ее наверхъ. Подъ картой Россiи оказалась такая же подробная карта Европы. Она точно такъ же была покрыта условными значками.

— Вся Европа, какъ сифилисною сыпью покрыта коммунистическими ячейками и союзами. Эти красные кружки — смотри, какъ густы они въ Польшѣ, Германiи, Испанiи, какъ облѣпили края Англiи, какъ вездѣ и Есюду насѣли по фабричнымъ и портовымъ городамъ, вездѣ, гдѣ стоятъ большiе гарнизоны — это коммунистическiя ячейки, руководимыя изъ Москвы. Эти бѣлые треугольники — это союзы пацифистовъ и антимилитаристовъ и тамъ разложенныя ими войсковыя части. Какъ же можетъ воевать Европа при такихъ условiяхъ? Ея армiи одна видимость. Большевики уже побѣдили, даже и не начиная войны. Значитъ, для борьбы съ большевиками нужны какiе то новые, совсѣмъ особые прiемы борьбы и база, которую никто и никогда не могъ бы отыскать. За эти пять лѣтъ, что я работаю въ этомъ направленiи я собралъ силы и матерiалы для такой борьбы… Я устроилъ и базу. Людской матерiалъ, я съ нимъ тебя начну теперь знакомить, можно распредѣлить на три категорiи. Первая категорiя — помнишь я тебѣ какъ то разсказывалъ, какъ я былъ въ Берлинѣ въ театрѣ «Варьете» и тамъ наблюдалъ людскихъ феноменовъ. Такъ вотъ первая категорiя и составлена по принципу такой сверхъ человѣчности людей. Это генiи, изобрѣтатели. Это сверхъ люди. Одаренные отъ Бога. Имъ извѣстенъ весь мой планъ. Они знаютъ, для чего они работаютъ и они сочувствуютъ моей работѣ. Въ нихъ я увѣренъ. Да ихъ всего нѣсколько человѣкъ, изъ которыхъ Русскiй только одинъ… Вторая категорiя — люди, являющiеся помощниками этихъ феноменовъ первой категорiи. Они разсѣяны по всему свѣту и хотя, оффицiально, они работаютъ для фильмоваго общества «Атлантида», возглавляемаго капитаномъ Немо, я думаю, что они догадываются для чего они работаютъ… Наконецъ, третья категорiя — это твоя рота. Эти до поры до времени не должны ничего знать объ истинной сущности «Атлантиды». Дѣлаю такъ потому, что тутъ приходится имѣть дѣло уже съ нѣсколькими сотнями людей, а набрать по нынѣшнимъ временамъ нѣсколько сотъ человѣкъ, да еще въ Парижѣ, которые не проболтались бы, или даже и не предали я не считаю возможнымъ.

Капитанъ Немо спустилъ карту Россiи на ея прежнее мѣсто.

— Какъ бы велика и сильна ни была моя техника, — продолжалъ онъ, — все таки бороться со всею Россiей съ ея огромными пространствами и ста сорока миллiонами населенiя было бы невозможно. И при техникѣ настанетъ такой день, когда понадобится армiя въ старомъ значенiи этого слова, съ пѣхотой, конницей и артиллерiей… Гдѣ мы ее возьмемъ? Видишь эти бѣлыя точки, что точно мелкою крупою покрываютъ Россiю.

Мѣстами гуще, мѣстами рѣже. Это ячейки Братства Русской Правды, съ которымъ я тѣсно связанъ. Это тѣ надежные люди, которыхъ я найду въ Россiи. Россiя кипитъ сдержанною, нестерпимою, неслыханною ненавистью къ своимъ поработителямъ большевикамъ. Соловки, Нарымскiй край, весь сѣверъ Россiи перенасыщены людьми, въ своей звѣриной ненависти къ большевикамъ дошедшими до послѣдней черты. Это пороховой погребъ. Тутъ лютый, голодный, обезсилѣвшiй отъ голода и лишенiй, едва сдерживаемый цѣпями чекистовъ и неслыханнымъ терроромъ народъ. Накорми ихъ, дай имъ оружiе, начальниковъ… Вотъ тебѣ готовая, ничего не боящаяся, закаленная въ лишенiяхъ армiя… Армiя въ миллiоны людей… Вотъ почему я и не боюсь начинать борьбу съ моими сравнительно ничтожными денежными средствами и малыми людскими силами. И средства и людей я найду въ Россiи… Но дѣло не въ этомъ… До побѣды, запомни это, Петръ Сергѣевичъ, еще будетъ далеко, хотя бы и вся Россiя возстала, какъ одинъ человѣкъ.

Капитанъ Немо опять открылъ карту Европы.

— Когда Русскiй народъ возстанетъ противъ большевиковъ и начнетъ одолѣвать ихъ, вся красная Европа и Америка кинутся на помощь большевикамъ. Испуганные евреи банкиры будутъ сыпать золотомъ, чтобы закупить красную армiю 3-го интернацiонала и снова надѣть на Русскiй народъ коммунистическiя цѣпи еврейской власти. Борьба пойдетъ не на жизнь, а на смерть и врагомъ будетъ весь мiръ, порабощенный и запуганный коммунистами. Придется и на Европу надѣть какой то намордникъ и ей крикнуть: — «руки прочь отъ Россiи».

Иначе въ клочья порвутъ ее жадные капиталисты Европы, едва только вырвется она, изнемогающая и окровавленная изъ цѣпкихъ рукъ большевиковъ… Вотъ пока и все… Продумай все то, что я тебѣ сказалъ. Сейчасъ ты свободенъ. А съ завтрашняго дня будемъ вмѣстѣ ѣздить по всѣмъ моимъ здѣшнимъ учрежденiямъ и я представлю тебѣ, какъ моему замѣстителю всѣхъ тѣхъ, съ кѣмъ уже теперь вмѣстѣ съ тобою будемъ работать.

Капитанъ Немо обнялъ и крѣпко поцѣловалъ Ранцева.

VI

Черезъ полчаса Ранцевъ на автомобилѣ, предоставленномъ въ его распоряженiе капитаномъ Немо подъѣзжалъ къ большому свѣтлому гаражу, расположенному на окраинѣ Парижа. Здѣсь — и совершенно открыто — каждое утро происходили строевыя занятiя роты, сформированной Ранцевымъ. Здѣсь громко билъ барабанъ, раздавались команды, дѣлали съ деревянными ружьями ружейные прiемы, здѣсь сыгрывался хорошiй духовой оркестръ, руководимый Амарантовымъ и спѣвался оперный хоръ Гласова.

Никого это не удивляло и не смущало. Всѣмъ было извѣстно, что тутъ готовятся статисты большого интернацiональнаго анонимнаго фильмоваго общества «Атлантида», законнымъ образомъ зарегистрированнаго въ министерствѣ торговли и промышленности. Всѣ знали, что готовится какая то военная фильма и фильма звуковая, а потому такъ естественно было все то, что дѣлалось въ уединенномъ большомъ гаражѣ на глухой окраинѣ Парижа.

Никакой рекламы заранѣе не распространяли, никакихъ интервьюеровъ и репортеровъ сюда не допускали. Но и это было понятно. Все это дѣлалось въ цѣляхъ самой хитрой и совершенной рекламы. Секретъ долженъ былъ повысить интересъ къ фильмѣ, которая ставилась анонимнымъ интернацiональнымъ обществомъ «Атлантида».