Происхождение и юные годы Адольфа Гитлера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С другой стороны, неизвестно, совершались бы все эти массовые преступления в полном и даже не в полном масштабе, если бы Гитлер уже тогда ушел из жизни!

Так или иначе, но Гитлер и теперь, со всей его состоявшейся биографией, выглядит гигантом, не имеющим аналогов позднее — тем более с тех пор, как сошли со сцены такие его современники как Сталин и Мао Дзедун, в одном ряду с которыми Манфред Кох-Хиллебрехт числит Гитлера на совершенно законных основаниях (хотя точность и адекватность приведенных статистических данных далеко не бесспорны[9]): «Статистика свидетельствует, что в ХХ веке Гитлер по количеству загубленных жизней — 20 млн. 946 тыс. убитых, находится на третьем месте после Иосифа Сталина — 42 млн. 672 тыс. убитых и Мао Дзедуна[10] — 37 млн. 828 тыс., опережая только Чан Кайши — 10 млн. 214 тыс. Причем большинство жертв Гитлера были не евреи и физически неполноценные люди, а славяне. Все это навечно возвело его на позорный пьедестал истории»[11] — это, как видим, довольно странный и неоднозначный отзыв.

Заметим притом, что Гитлер, конечно, опережает не только Чан Кайши, но и множество других массовых убийц ХХ века, заслуживающих персонального упоминания. Достаточно назвать хотя бы Ленина, в бытность которого Сталин играл роль только его подручного, причем не самого главного.

Да и как высчитать из числа перечисленных выше жертв тех, кто погиб по воле таких признанных демократов, как Черчилль или Рузвельт, виновных и в затяжке глобальных военнных действий, и в прямом массовом уничтожении людей — хотя бы при варварских бомбардировках Германии, Японии и их союзников? Да и среди подчиненных перечисленных диктаторов и демократических вождей имелось немало значительнейших массовых убийц, хотя и не доросших до почетного пьедестала!

Фест и его единомышленники дают Гитлеру такую завершающую оценку: «Кое-что говорит за то, что с ним, наряду со многим другим, завершился целый этап мировой истории: «Ни в Пекине, ни в Москве, ни в Вашингтоне не сидеть уже больше такому же одержимому безумными мечтами о переделке мира… У единоличного главы нет больше свободы действий для осуществления своего решения. Он умеряет аппетиты… Гитлер, можно надеяться, был последним экзекутором «большой» политики классического типа»[12]»[13] — хотелось бы разделять оптимизм подобных авторов!

Но ведь это от нас с вами, уважаемые читатели, зависит то, чтобы не реализовалась мрачная альтернатива такой надежде!..

Успехи Гитлера тем более поразительны потому, что как будто совершенно не соответствуют начальным обстоятельствам его жизни, не способствовавшим, казалось бы, появлению чего-либо выдающегося, особенно — величайшей политической карьеры. Заурядный деревенский школьник, совершенно не преуспевший в городе, художник-неудачник вполне провинциального стиля, почти рядовой солдат-окопник, словом — типичный середняк или даже аутсайдер по стандартным параметрам, и вдруг затем за десяток лет с небольшим именно он оказался политическим деятелем мирового масштаба и оставался в таковой роли еще более десятка лет!..

Из грязи в князи — таким был путь и Сталина, и Мао Дзедуна, но свои первые политические шаги они совершали в уже организованной предшественниками питательной среде единомышленников, да и дальнейшее возвышение заняло у них долгие десятилетия и потребовало упорного целенаправленного труда, а затем, когда они достигли вершины, им постоянно приходилось бороться со своими же соратниками за сохранение личной власти — и не было конца их вечным тревогам и предела их чудовищным расправам!

У Гитлера же все выглядело, на первый взгляд, совсем не так, а прямо почти как у героя древней истории: пришел, увидел, победил, а потом с величайшей ловкостью жонглировал покорными министрами, генералами и капиталистами, не говоря уже о миллионах верноподданных, не изменивших ему даже перед лицом тягчайших поражений и массовой гибели.

Но Золушки, обретшие своих Принцев, и Иванушки-дурачки, поймавшие Жар-птицу, характерны лишь для сказок (пусть и вдохновляющих детей на возможные грядущие подвиги!), но вовсе не для реальной жизни. К тому же и в сказках все эти волшебные подвиги и чудеса — явления единичного и недолговременного порядка: пусть даже выигравший и становится царем, а выигравшая — совладетельницей королевства, но дальше-то что? Авторы сказок об этом обычно умалчивают.

Иванушка, убивший Кощея Бессмертного, завладевший его царством и принявшийся затем управлять со змеиной злобностью и мудростью, превосходящими все, на что был способен прежний Кощей, — подобные персонажи не вмещаются в народные мечты и фантазии. Между тем Гитлер был практически таковым.

«Гитлер был диктатором почти с неограниченной властью. Он был диктатором, который очень искусно умел поддерживать свое господство. В случае необходимости он был готов применить жестокость и грубую силу. Он был невероятно упорным и радикальным. Судя по всему, он был, конечно же, чрезвычайно успешным диктатором»,[14] — так писал о нем Эвальд фон Клейст — один из самых выдающихся соратников и противников фюрера, генерал-фельдмаршал и участник заговора 20 июля 1944 года, посаженный Гитлером в концлагерь и погибший затем в советских лагерях.

Но даже на первых порах своей известности Гитлер совершенно не выглядел солидной фигурой. Левый политик и писатель Эрнст Толлер так расценивал в 1922 году самого Гитлера и его заурядное окружение: «Вокруг Адольфа Гитлера собрались недовольные мелкие собственники, бывшие офицеры, антисемитствующие студенты и уволенные со службы чиновники. Его программа примитивна и глуповата. Наши внутренние враги — марксисты и евреи, они виновны во всех несчастьях, они убивают из-за угла непобедимую Германию, а затем внушают народу, что Германия проиграла войну. Внешние враги — это французы, выродившаяся изнеженная раса, война с которой неизбежна, а потому необходима. Нордическая немецкая раса победит все другие расы. Для искоренения марксистов и евреев Бог призвал его, Адольфа Гитлера».[15]

Гитлер и сам понимал, как выглядел со стороны: «Буквально все, отмечал он потом, считали его просто фантазером. «Они все время говорили, что я безумен». Но спустя всего несколько лет все, к чему он стремился, стало явью или же поддающимися реализации проектами, и уже рушились те ценности, что претендовали на долговечность и нерушимость: демократия и многопартийное государство, профсоюзы, международная пролетарская солидарность, система европейских союзов и Лига Наций[16]. «Так кто же был прав, — торжествовал Гитлер, — фантазер или другие? — Прав был я».[17]»[18]

Со временем выяснилось, что Гитлер был и трезвомыслящим, и вовсе не бесталанным человеком.

Прежде всего, он умел говорить и убеждать людей: «Всего, чего я добился, я добился умением убеждать»[19] — говорил он сам о себе. Его соперники из числа его соратников с самого начала совместной деятельности, с 1919–1920 годов, вынуждены были считаться с ним, как с единственным оратором в НСДАП,[20] способным привлекать на митинги постороннюю публику и завоевывать ее симпатии.[21] Он, однако, провозглашал при этом действительно заурядные вещи.

Генерал Отто Герман фон Лоссов, во многом покровительствовавший Гитлеру в 1919–1923 годах, а потом ставший его противником во время Мюнхенского путча, отмечал чуть позднее, в 1924 году: «Необыкновенно захватывающее красноречие Гитлера и на меня вначале произвело большое впечатление. Было, без сомнения, ясно, что Гитлер во многом прав. Но чем чаще я слушал его, тем сильнее меркло мое первое впечатление. Я заметил, что длинные его речи почти всегда содержали одно и то же, что многое в его рассуждениях и так было очевидным для каждого патриотически настроенного немца, а многое другое свидетельствовало о том, что Гитлер теряет чувство реальности и масштаб того, что возможно и достижимо»[22] — это типично для многих из тех, кто считал Гитлера в те годы фантазером.

Постепенно, однако, противостоять влиянию Гитлера становилось все труднее: «Магнитофонные записи того времени ясно передают своеобразную атмосферу непристойного массового совокупления, царившую на тех мероприятиях — затаенное дыхание в начале речи, резкие короткие вскрики, нарастающее напряжение и первые освобождающие вздохи удовлетворения, наконец, опьянение, новый подъем, а затем экстатический восторг как следствие наконец-то наступившего речевого оргазма, не сдерживаемого уже ничем. Поэт Рене Шиккеле как-то сравнил речи Гитлера с «сексуальным убийством».»[23]

Один из слушателей Гитлера на предвыборном митинге в Лейпциге в 1932 году, тогда молодой юрист, вспоминал позднее: «Гитлер произнес пламенную речь. Зал был наполнен до отказа, и все пребывали в полном восторге. Я тоже был покорен. На следующий день я еще раз прочитал его речь в газете и не нашел в ней ничего, что могло бы произвести на меня хоть какое-то впечатление».[24]

После завершения Второй Мировой войны можно было услышать и такие отзывы: «Гитлер, без сомнения, был искусным оратором до тех пор, пока имел возможность показывать свой талант. Когда его речи, начиная с курьезных рассказов из партийной истории и кончая злобными выпадами против Черчилля, читают сегодня, то не могут понять, в чем причина его успеха. Я разделяю мнение многих специалистов — хотя этого, конечно, уже нельзя доказать, — что его успех вряд ли был бы возможен после изобретения телевидения».[25]

Но Гитлера в свое время вовсе не подводило радио, хотя при личном общении его воздействие оказывалось много сильнее. Особенно неотразим он бывал для женщин, а еще более — для девиц: «Присутствие Гитлера вызывало у всех невероятное воодушевление. Это действовало подобно заразной болезни. Особенно это было характерно для поведения молоденьких девушек, как раз достигших «возраста мечтаний». Сам факт того, что они увидят Гитлера или даже ощутят его прикосновение, действовал на них так же, как бы подействовала аудиенция у Папы Римского. Как от папы, люди чувствовали себя благословенными уже одним только прикосновением. Сегодня мне уже непонятно, как национал-социалистам удалось превратить Гитлера в такого кумира»[26] — вспоминала графиня Сибилла фон Шенфельдт, известная законодательница хорошего тона, которой в 1933 году исполнилось шесть лет, а в 1945 — восемнадцать.

От женщин ощущение волшебных чар передавалось и их детям: «Образ Гитлера я, так сказать, всосал в себя с молоком матери. Для меня он был олицетворением чести, свободы, отечества, искренности и справедливости; все, что в моих мыслях представлялось мне добродетельным, я видел персонифицированным в нем. Жизни без Гитлера и национал-социализма я просто не мог себе представить»[27] — откровенно вспоминал один немец 1929 года рождения.

Что же касается непосредственных сторонников и сподвижников фюрера (не самого высшего уровня!), то некоторые из них и после 1945 года боготворили Гитлера: «Я и сегодня все еще считаю, что Гитлер был сверхчеловеком. Он так умел вдохновить и приковать к себе внимание людей, что они добровольно следовали за ним. Гитлер был для меня Господом, олицетворением всего немецкого народа. Я твердо верил в то, что он не может совершать ошибок»[28] — вспоминал Тобиас Порчи, бывший гауляйтер[29] Бургенланда, 1905 года рождения.

Но эта великая любовь была без взаимности: «Его книга «Майн кампф» — удивительно безыскусное свидетельство того, как глубоко презирал он всех тех, кто страстно почитал его: «Народ в своем подавляющем большинстве предрасположен вести себя по-женски, так что его мышление и поступки определяются гораздо в меньшей степени трезвыми рассуждениями, нежели чувственным восприятием… Подобно бабе, чьи чувства диктуются не принципами абстрактного разума, а неосознанной тоской по грубой силе, бабе, которой гораздо приятней подчиняться сильному, чем повелевать слабаком, толпа тоже больше любит повелителя, нежели просителя… Тогда она видит только беспощадную силу и грубость целенаправленных высказываний, которым в конечном счете обязательно подчиняется»»[30] — отмечал в 1995 году немецкий историк Гвидо Кнопп.

Тот же Кнопп пишет: «Существует множество свидетельств того, что Гитлер обладал гипнотическими способностями, которые он использовал для того, чтобы подчинить других своей воле, причем не только в политике, но и в частной сфере».[31]

Примерно так же писал другой историк, Себастьян Хаффнер, самолично испытавший (он родился в 1907 году) подобное воздействие: «С одной стороны, Гитлер был банальным необразованным обывателем, с другой — имел гипнотические способности, которые он мог применить даже по отношению к своим врагам. Когда я слышал его по радио, мне было намного труднее, чем до или после этого, внутренне ему сопротивляться. У него была необыкновенная, вовсе не банальная и не заурядная способность проецировать собственную волю на толпу и гипнотизировать людей. Имеется множество интересных свидетельств со стороны образованных и даже весьма значительных личностей, которые во время своих разговоров с Гитлером чувствовали себя просто загипнотизированными».[32]

Итак, гипноз.

Мог ли он быть основой феноменальных успехов Гитлера?

От теоретиков и практиков гипноза хорошо известно, что одни люди поддаются гипнозу, а другие — нет. Бытуют слухи о невероятно могучих мастерах гипноза, способных якобы воздействовать на любого и каждого; есть ли бесспорные доказательства существования таких феноменов — неясно.

Но Гитлер, несомненно, к таковым не относился.

[9] Кох-Хиллебрехт ссылается на первоисточник: G. Heinson. Lexikon der Völkermorde. 1998. S. 56.

[10] Везде внутри цитат мы воспроизводим написание собственных имен так, как они приведены в данном первоисточнике; поэтому множество имен в нашей книге имеет различные варианты передачи русскими буквами.

[11] М. Кох-Хиллебрехт. Указ. сочин., с. 13.

[12] R. Augustin. Hitler, und was davon blieb. // «Der Spiegel», 1970. Nr. 19, S. 100 f.

[13] И. Фест. Указ. сочин., с. 22.

[14] Г. Кнопп. Адольф Гитлер. Психологический портрет. М., 2006, с. 269.

[15] В. Бройнингер. Противники Гитлера в НСДАП. 1921–1945. М., 2006, с. 23.

[16] Добавим: и мировая революция!

[17] Из выступления 20 мая 1937 года.

[18] И. Фест. Указ. сочин., с. 14.

[19] Г. Кнопп. Указ. сочин., с. 38.

[20] Абревиатура на немецком языке (N.S.D.A.P.) Национал-социалистической рабочей партии Германии, переименованной так в 1920 году из Немецкой рабочей партии, в которую в 1919 году вступил Гитлер.

[21] М. Бросцат. Тысячелетний рейх. М., 2004, с. 45–46.

[22] Г. Кнопп. Указ. сочин., с. 40.

[23] И. Фест. Указ. сочин., с. 533.

[24] Г. Кнопп. Указ. сочин., с. 44.

[25] Там же, с. 57.

[26] Там же, с. 83.

[27] Там же.

[28] Там же, с. 253.

[29] Областной руководитель НСДАП.

[30] Г. Кнопп. Указ. сочин., с. 56, 58.

[31] Там же, с. 200.

[32] Там же, с. 52.