Та с трудом открыла глаза.
— Мне приснился такой странный сон, — дрожащим голосом проговорила она.
— Я пришел поговорить с тобой, — Оливер, казалось, совсем не обратил внимания на слова Пророка.
— Да, конечно, — рассеянно провела рукой по глазам девушка.
— Я ухожу!
— Что? — не поняла Пророк, поднимаясь на ноги.
— Я покидаю тебя. Наши пути расходятся. Аста ла виста!
— Ты шутишь, да? — неуверенно улыбаясь, проговорила девушка.
— И в мыслях не было! — серьезно ответил Оливер.
— Но ты же обещал всегда быть рядом!
— Что поделать? — пожал плечами юноша. — Такова жизнь. Я встретил девушку, которую полюбил всем сердцем. Теперь я понял, что должен быть рядом с ней. Прости!
— Но я думала, ты любишь меня…
— С чего ты это взяла? — удивленно рассмеялся он. — Как можно любить ненормальную, вроде тебя? Ты несешь этот никому не нужный бред о лучшей жизни. Меня уже просто тошнит от этого!
Пророк виновато склонила голову.
— Но… как же Кира? — с болью в голосе произнесла девушка. — Ведь она твоя дочь!
— Да ну! — отмахнулся он. — Ты уверена? Может, перепутала меня с кем-то?
— Перестань! Что с тобой такое? — из глаз девушки катились слезы. — Ты всегда поддерживал мои идеи, говорил, что за них стоит бороться, а теперь… Если решил уходить — я не держу. Просто, мне казалось, твои обещания чего-то стоят. Но раз я ошиблась — прости. Ты можешь уйти…
Оливер развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Оставшись одна, девушка осела на пол, кусая губы. По ее щекам катились слезы.
Ангел-Хранитель издала жалобный стон, не в силах помочь своей подопечной.
В тени дверного проема вновь появилась Триша. Она с улыбкой смотрела на рыдания брошенной девушки. Теперь очередь за малым.
Триша сосредоточилась, закрывая глаза. Воздух в комнате сгустился, превращаясь в тягучий липкий туман. Он расползался вокруг Пророка, окутывая ее с ног до головы. Ей стало трудно дышать. Она заметалась по комнате, словно раненый зверь, давясь собственными слезами.
Отчаяние и безысходность завладели ею. Подойдя к столу, она достала чистый листок бумаги. Нацарапав несколько строк, она бережно положила его на подушку. Затем девушка подошла к двери и задвинула засов. Обведя глазами комнату, она горестно вздохнула.
— Прости меня, малышка, — прошептала она. — Маме придется тебя покинуть…
Она подошла к балке, держащей потолок, развязывая крепкий пояс, украшающий ее платье.
— Нееет… — простонала Ангел-Хранитель, хватаясь за голову.
Вернувшийся спустя несколько часов Оливер с ужасом обнаружил бездыханное тело возлюбленной, спокойно лежащее на кровати с выражением грусти на прекрасном лице. Заплаканная няня рассказала ему, что произошло. Трясущимися руками она передала ему предсмертную записку девушки.
«Видит Бог, я любила тебя больше жизни!
Позаботься о нашей дочери.
Скажи ей, что я ее люблю! Навечно твоя…»
Оливер яростно ударил кулаком по столу.