Все исчезло. Алатэя сидела на той самой скамейке, где секунду назад двое влюбленных клялись друг другу в вечной любви. По ее щекам бежали мокрые дорожки слез: теперь она вспомнила.
— Ты обещал мне, — горько всхлипнула она. — Обещал мне…
Слезы все катились по щекам. Ей не хватало воздуха. Теперь, когда она поняла, что потеряла, кого ей так не хватало в этом мире, ее миссия показалась какой-то нелепой глупостью. Это он был ее воздухом. Он был смыслом ее жизни. К нему тянуло ее оторванную от тела душу.
Эти мысли делали боль в груди невыносимой. Алатэя не могла больше находиться в месте, где каждая деталь напоминала ей об их потерянном счастье. Теперь было совершенно понятно, как ей удалось с такой легкостью воссоздать этот дом: он всегда существовал в ее подсознании. Что бы с ней ни случилось, эти воспоминания не могли потеряться: слишком много они значили для нее.
Она обвела заплаканными глазами вокруг себя. Воспоминания, нашедшие маленькую трещинку в сознании, безудержным потоком хлынули в ее голову.
На этих ступеньках они могли часами сидеть, любуясь закатом. На этой лужайке они часто дурачились, как дети, гуляя с Алексом. Вот они, смеясь, раскачиваются на качелях. Пьют чай в уютной беседке у дома. Обнявшись, сидят на балконе, встречая рассвет…
— Зачем тебе детская площадка возле дома? — иронично усмехнулась Милена.
Он продолжал сосредоточенно мастерить песочницу.
— Артур, для кого это все? — допытывалась она.
Он повернулся к ней, весь мокрый от пота, но чрезвычайно довольный собой.
— Ты ничего не понимаешь в таких вещах, женщина, — с важным видом изрек он. — Игровая площадка — очень нужная вещь.
Милена только хмыкнула, скрестив руки на груди и скептически глядя на него.
— Интересно, ты сам будешь в песочнице ковыряться или попросишь Алекса составить тебе компанию?
— Ну, неужели тебе не понятно? — раздосадованно воскликнул Артур. — Это же для наших будущих детей!
Девушка несколько секунд ошарашенно смотрела на возлюбленного, а потом порозовела и весело рассмеялась.
— Ничего смешного, — ворчливо насупился юноша. — Только и знает, как меня высмеивать… Ничем ее не удивишь…
Он продолжал мастерить песочницу, беспокойно пряча от нее смущенный взгляд.
Она аккуратно присела на корточки и молча начала ему помогать. Артур поднял на нее счастливые глаза. Милена лишь ласково улыбнулась в ответ. Они поняли друг друга без слов…
Несчастная Алатэя упала на землю, не в силах сдержать опустошающую боль, разрывающую ее изнутри. Они мечтали о семье… О настоящей семье, которой теперь никогда не будет, потому что…
— Я должен уйти, — мертвым голосом произнес он.
— Куда же ты собрался на ночь глядя? — улыбнулась Милена, принимая за шутку слова любимого.
— Я должен оставить тебя насовсем, — спокойно повторил Артур.
Милена испуганно подняла на него глаза.
— Что ты такое говоришь? — взволнованно спросила она.
— Так нужно, прости меня, — все так же монотонно ответил он, выходя из комнаты и направляясь к выходу.
Девушка сидела, непонимающе глядя на дверной проем, в котором только что исчез ее возлюбленный. Когда хлопнула входная дверь, Милена вздрогнула, снова возвращаясь к действительности.
— Артур, подожди! — закричала она, выбегая вслед за ним на улицу.
Было холодно. С неба капал колючий дождь. Девушка поежилась, когда порыв ветра напомнил, что наступила осень. Она напряженно всматривалась в каждую тень, которая могла оказаться Артуром, но его нигде не было видно. «Все это лишь глупый розыгрыш» — проносилось у нее в голове. Но было не до смеха, ведь сердце подсказывало: Артур не шутил…
— Артур! — закричала она в пустоту. — Не оставляй меня! Артур! Прошу тебя, вернись!
Она кричала и кричала, перекрикивая вой ветра и шелест страдающих от холода деревьев. Но ответа не было. Окончательно обессилев и охрипнув, Милена опустилась на землю, закрывая лицо руками. Дождь все усиливался, но она не чувствовала холода.