Слово предоставляется детям: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таня Айзенберг, 13 лет, из Киева.

Записано 13/II-42 г., в Детдоме № 9, в Ташкенте.

БАТЬКО ТА МАТЕРЬ

Мы стали на станцию. Батько спал. Я у матери спросился выйти в уборную.

- Скорiйше вертайся! - казала матерь.

3 нашего села уси iхали на том эшелоне.

Уже как раз вечерело. Паровоз набирал воду.

В уборной я слышу: бомбежка началась. Я скорiйше побiг до нашего поезда.

Далеченько от вагона лежали батько з матерью - вже вбиты.

Они, верно, тикать хотели. А их из пулемета вбило. Я затулил им раны, чтоб кровь не текла. Я батька будил: думал - ранен. Но ничего не помогает.

Тогда я матерь подсунул к батьке, чтобы ближче была.

Посмотрел им в лицо, заплакал и побiг за товарным.

Доня Хаенко, 13 лет, из Кириковки (Украина, Сумская область).

Записано 17/III-42 г., в Детдоме № 2, в Ташкенте.

ЗЕМЛЯ

Мы ехали на подводах недалеко от Белой Церкви. Тогда налетели пятнадцать самолетов и началась горячая стрельба. Сперва они строчили из пулеметов, а потом скинули двенадцать бомб. А мы полегли в рожь. Мы лежали все лицом вниз. И вдруг на нас набросилась земля. Я лежал под землею не знаю сколько. Во рту была земля, и в носу земля, и в ушах, как уже лежит не человек, а настоящий мертвяк. Я только думал одно: почему у меня нет нагана, я бы застрелился. Но это я думал зря: ведь, все равно, я не мог бы двинуть рукой.

Один, который с нами ехал, был очень здоровый, или на нем не так много лежало, но он сам вырылся. Он позвал военных, и нас отрыли.

Алеша Зафрейнер, 15 лет, из г. Пелонное (Украина).

Записано 28/III-42 г., в г. Ташкенте.

СО ЗЛОСТИ

Красивее всего было ехать по узенькому каналу. Там каждая елочка видна. Я сидела наверху и срисовывала елочки.

Мы выехали из Ленинграда только в августе, потому что мы ждали нашу бабушку. Мама боялась ехать поездами, которые сильно бомбили, и мы поехали баржой. На полки постлали матрасы и одеяла и сделали как отдельную квартирку. Мы на полке и жили.

Нас было три баржи и два катера. Катера побольше, чем пароходики на Неве. Один большой катер тащил две баржи, а другой, маленький - одну, нашу. Вы бы поглядели, какие у нас были ловкие матросы: они переходили к нам на баржу с катера прямо по канату, как одна гражданка в цирке, которую мы видели с мамой еще до войны.

Потом настала Волга. Я срисовывала горы и позади облака. Мы подъезжали к Рыбинску - там уже вода сделалась мутная, водорослевая. Это было днем, мы только собирались обедать. Вдруг из-за облаков с большим жужжанием вылетели самолеты. Они летели к шлюзу, а за ними гнались наши ястребки. Они до шлюза не долетели, испугались и со злости сбросили бомбы на наши баржи. Завыли гудки, и еще громче закричали люди. Я увидела крошечные точечки, они в воздухе делались все больше и больше, а когда они упали, я их не видела и только услыхала взрывы.

Две баржи сразу ушли под воду и потянули за собой свой катер. На каждой барже было семьсот человек. Мы кричали, и многие дети топали ногами. Наш катер отцепился от нас и пошел спасать тот, но вода качалась воронками, и шлюпки не могли плыть. И баржи утянули свой катер за собой под воду.

Ни единой тряпочки, ни щепочки не всплыло.

Оля Гусельникова, 10 лет, из г. Ленинграда.

Записано 28/III-42 г., в Ташкенте.

ЛИЦОМ К ЛИЦУ

СЕРЕБРЯНЫЙ НОЖ