— Да.
Взоры всех присутствующих обратились к Барику, тот стоял неподвижно.
— Подозреваю, что он, как всегда, выражался недостаточно ясно, — заметил Эн Серат. — Пожалейте его, если можете. Он не мог не позволить случиться всем тем бедам, которые произошли со станцией, потому что не мог осмелиться что-либо изменить. Это помешало бы «Калипсо» прибыть в эту точку. И все же, ничего не предпринимая, он тем самым фактически настраивал вас, подготавливал к тому, что вы захотите завладеть диском и присоединиться к мятежникам, пытающимся развалить Конфедерацию.
Я понимала мотивы, которыми руководствовался Эн Барик, но не испытывала к нему жалости. Мне было жаль Кевета, Квотермейна и других обитателей станции, которые погибли, потому что Эн Барик бездействовал.
— Так что такое узлы? — спросил Гриффис.
— Узлы — это концентрация… причин, которые оказывают заметное воздействие, — сказал Серат. — Они изменяют направление строк так сильно, что мы это отчетливо видим.
— Определенные события имеют существенные последствия? — уточнил Гриффис.
— Это — результат, как вы это понимаете. В действительности все происходит, конечно, не так линейно. И события в вашем понимании приводятся в движение действиями живых существ.
— Такими, например, как ваше решение помогать Нгуену? — спросила я.
— Или таким, как ваше решение изменить здесь баланс сил. Некоторые живые существа сами являются узлами. — Он снова коснулся моей груди. — Подобно вам.
— Мне? — Мне не нравилась мысль, что я представляю собой какую-то концентрацию причин.
— Я послал вам диск, хотя не знал, кто вы.
Я подошла ближе к инвиди и обратилась к Барику:
— Почему вы медлили? Я забрала бы диск, если бы не вы. А теперь вы потеряли свою монополию на выход в гиперпространство.
Но вместо Барика мне ответил Серат:
— Возможно, в этом нет ничего ужасного, хотя многие мои соплеменники думают иначе.
В голосе инвиди явно слышались веселые нотки. Я застонала.
— Не понимаю. Почему бы вам просто не передать нам эту проклятую технологию?
— Потому что, как я уже сказал, многие мои соплеменники все еще полагают, что из-за этого произойдет что-то ужасное.
По телу Барика пробежала дрожь. Так вот в чем состояла суть разногласий. Информация Геноита была правдивой. Я была рада видеть в лице Серата союзника «Девятки», но методы, которыми он действовал, вызывали у меня не меньшее беспокойство, чем когда-то методы Геноита.
— Теперь это не имеет никакого значения. Диск разрушен, — сказала я.
— Вы его разрушили, — заметил Серат.
Это не было обвинением, он просто констатировал факт. На этот раз я ничего не ответила ему.
— И теперь все вернутся к своей прежней жизни так, как будто ничего не случилось?
Гнев, который слышался в голосе Рэйчел, поразил нас всех.
— Мы ликвидировали угрозу тени. Вы называли ее серыми кораблями. Это было наследием торов. Было бы печально, если бы они заполучили нашу технологию.
— А какая роль отводилась сэрасам во всей этой схеме? — спросила я почти столь же сердитым тоном, каким до этого говорила Рэйчел. То, как мной манипулировал Геноит, было пустяком по сравнению с игрой инвиди.
— Они были непредвиденным фактором.
— Они, вероятно, погибли. Держу пари, они тоже не предвидели этого.
— Вы испытываете чувство сожаления?