Заметив меня, она раздраженным жестом поправила на себе одежду. Тана, миниатюрная женщина, была ростом даже ниже, чем я, но из-за сурового, вечно хмурого выражения лица казалась выше.
— Что вы здесь пытались приготовить? — возмущенно спросила она.
Я наконец поняла, что причиной мглы, стоявшей в кухне, была плита, от которой поднимались струйки дыма. Я почувствовала слабый запах, исходивший от них.
— Мне очень хотелось чего-нибудь поесть. Вам не было никакой необходимости вставать, — начала оправдываться я.
Мы приняли решение в нашем блоке-общежитии не соблюдать формальностей при обращении к старшему по званию. Однако порой мне казалось, что Барроуз злоупотребляет своим правом запросто обращаться ко мне. На глазах Таны погибли ее товарищи-пилоты в первой же стычке с сэрасами, и она, очевидно, винила в этой трагедии меня. Так же неистово, как и меня, она ненавидела представителей «Четырех Миров».
— Как я могла не встать? — сказала Тана. — Разве вы не чувствуете запах? Странно, что не сработала аварийная система.
— Что случилось? — раздался голос всегда невозмутимой Шуаб Горо, и ее полная фигура появилась на пороге кухни.
Она работала ассистенткой в техническом отделе и присутствовала на вчерашнем совещании. Должно быть, я разбудила ее. Шуаб терла глаза спросонок и сопела.
— Кто-то опять забыл выключить горелку, — заметила она.
— Хэлли. Кто же еще? — ядовитым тоном сказала Барроуз и направилась к выходу.
— Не донимай ее, Тана, — бросила ей вслед Шуаб.
— Не беспокойтесь за меня, — сказала я и осмотрела плиту, чувствуя, что у меня сосет под ложечкой. Тонкая струйка желтоватой массы вытекла из-под дверцы духовки на пол. Возможно, это было пюре.
— Она психует, потому что кчеры отзывают свои исследования и разработки, касающиеся планируемых реформ, — сказала Шуаб. Она включила вытяжку и нажала на клавишу на панели духовки, пытаясь открыть дверцу. — Тана занимается теперь тем, что вызывает их по внутренней связи и задает один и тот же вопрос: почему?
— Почему они отзывают свои разработки?
— Думаю, они не заинтересованы в проведении реформ, — заметила Шуаб.
Наконец ей удалось открыть дверцу духовки, и оттуда вырвалось облако пара, рассеявшееся вскоре в кухне. Судя по выражению лица Горо, запах, распространившийся в помещении, нельзя было назвать приятным.
— И вы собираетесь это есть? — с сомнением поинтересовалась она.
Я покачала головой. Я провожу слишком много времени на корабле сэрасов, чтобы какое-то отвратительное месиво, счищенное со стенок духовки, могло вызвать у меня аппетит. Жаль, конечно, что я испортила продукты, но я была слишком утомлена, чтобы испытывать по этому поводу настоящее чувство вины.
— Перекушу что-нибудь позже, по пути в отдел.
— Да, конечно, спокойной ночи.
Шуаб сладко зевала всю дорогу до своей комнаты. Впрочем, я делала то же самое.
Голос Баудина пробудил меня от странного сна, в котором меня преследовал кчер Кевет, бегая за мной по коридорам станции с электронным блокнотом в руках и закидывая назад передним щупальцем свои длинные белокурые волосы.
— Хэлли слушает.
Я выпрямилась, чувствуя, как сильно бьется сердце, и постаралась сосредоточиться. Оказывается, я заснула, сидя на кровати. Моя рука автоматически потянулась к экрану, чтобы активизировать изображение корабля сэрасов, за которым я внимательно следила. Он не изменил своего положения, и я немного успокоилась.
— Мы извлекли их, — доложил Баудин.
— Отличная работа. Когда они прибудут сюда?
— Минут через двадцать. Медики хотят, чтобы капсулы как можно быстрее были перенесены с «Королевы» на станцию.
— Каковы прогнозы? Баудин не сразу ответил.
— Судя по словам медиков, довольно неплохие.
— Отлично. Я скоро буду у вас, — сказала я, натягивая брюки.