– Патси, меня выставили.
– Ты один имел дело с Тревор. Ты один знаешь, как она может себя повести.
– Я ее десять лет не видел.
– Кроме тебя, у нас никого нет. Ты был с ней, когда ей было очень нелегко. Она прекрасно понимала, что они с ней сделают, если узнают, что она их предала. И ты был единственным, кому она доверяла. – Патси помолчала. – Лайем, мне необходимо знать: если она будет поставлена перед выбором – жизнь ее дочери или жизнь сотен людей, – как она поступит?
Денем пожал плечами:
– Ты знаешь, почему она все бросила?
– Потому что погибло четверо ребятишек.
– Это едва ее не погубило. Она была на грани самоубийства. Она не пришла на назначенную встречу, и я, в нарушение всех правил, сам отправился к ней. Она сидела на кровати, перед ней стояла бутылка водки, а рядом – пачка таблеток. Патси, это же были дети! Вот что ее доконало. Так что подумай, что для нее значит ее собственная дочь.
Патси теребила крестик и не мигая смотрела на Денема.
– Но сможет ли она допустить, чтобы погибли другие люди? Пойдет на это, чтобы спасти дочь?
– Андреа очень умная женщина. В Куинз была лучшей выпускницей курса. На нее посмотришь – ни за что такого не подумаешь, потому что она чертовски хорошенькая. Блондинка, волосы пушистые. А фигура! Да на нее все мужики оборачивались.
– А ты ведь женатый человек, – улыбнулась, покачав головой, Патси. – Так что ты этим хочешь сказать, Лайем?
– Она поймет то, что мы с тобой уже знаем: после взрыва она им не будет нужна. А если они убьют Андреа, то ничего не потеряют, убив и ее дочь. Если она не будет делать того, что ей велят, девочка умрет. И если будет, все равно умрет. Поэтому она станет искать какой-то другой выход.
– Но бомбу-то она будет делать? – спросила Патси.
– Разумеется. Потому что, пока она ее делает, девочку не тронут.
– Значит, пара дней у нас в запасе есть? Или даже три?
Денем кивнул.
– Лайем, мне нужно от тебя еще кое-что. Кому-то придется его об этом спросить. Лучше уж это будешь ты.
Денем закурил. Тогда, в разгар всех неприятностей, он выкуривал по восемьдесят штук в день, и сейчас, похоже, старые привычки возвращались.
– Самолет ждет. В Белфасте тебя встретят.
– Ты знаешь, где он?
Патси улыбнулась.
– Каждый час, каждую минуту, – сказала она. – Ну что ж, пойду обращусь к войскам.
Она отправилась в комнату для совещаний, где ее уже ждали человек двадцать. На стене висели две школьные доски. Шторы были опущены, в комнате горел свет.
– Итак, приступим! – сказала она.
На одной из досок было прикреплено четыре фотографии. На трех была Андреа Хейс, на четвертой – Кэти.
Патси указала на один из снимков Андреа, сделанный сравнительно недавно.
– Это Андреа Хейс. Домохозяйка тридцати четырех лет. – Следующей была увеличенная фотография на паспорт двенадцатилетней давности. – В девичестве Андреа Шеридан. Делала бомбы для ИРА и была информатором спецотдела. – Она показала на фото Кэти: – Ее дочь Кэти. Похищена из дублинского дома Хейсов.
Она снова обратилась к первой фотографии Энди:
– Кто-то хочет, чтобы она сделала бомбу. Зачем – еще предстоит выяснить. Когда – мы считаем, что бомба будет закончена в ближайшие несколько дней. Предположительно это будет бомба на аммиачной селитре, по таким устройствам Андреа специалист. После того как все ингредиенты бомбы смешаны, долго ее хранить нельзя. Нас интересует временной интервал от двух до десяти дней. Итак, основные задачи таковы: необходимо узнать, кому понадобилась бомба и где она. У нас имеется видеозапись – машина, выезжающая со стоянки у Ковент-Гарден.