– Да зачем? Не надо никого беспокоить.
– Таковы правила безопасности, сэр, – сказал мужчина.
Подозвав мальчишку в бежевой форме, он объяснил ему, в чем дело. Коридорный отвез Мартина на пятый этаж и отпер дверь номера.
– Говорите, серьга? – Он заглянул под кровать.
– Ну да. Золотая, с бриллиантами.
Мартин пошел в ванную. Где бы он на месте Энди спрятал записку? Сливной бачок был вделан в стену, под раковиной и ванной тоже ничего не спрячешь.
Он вернулся в комнату. Мальчик-коридорный ползал в поисках серьги по полу. Мартин достал бумажник и вынул оттуда двадцатифунтовую банкноту.
– Не хочу тебя задерживать. Я сам поищу, ладно?
Банкнота исчезла в кармане коридорного, и он тут же испарился. Мартин стоял посреди комнаты.
– Ну же, Энди! – прошептал он. – Ты наверняка здесь что-то оставила!
Он взглянул на кровать. Здесь – вряд ли, ведь кровать перестилают. Он подошел к столу, проверил ящики. Там лежала папка с почтовой бумагой. Мартин проглядел каждый листок. Ничего. Над столом висела какая-то акварель: гондола с влюбленной парочкой на носу и усталым гондольером в черной шляпе на корме. На Венецию совсем не похоже. У Мартина перехватило дыхание. Венеция? Что говорила Энди по телефону? Снова поедем в Венецию. Он ощупал рамку. Она была привинчена к стене.
Мартин дрожащими руками нашарил в кармане пенсовую монетку и начал откручивать винты. Когда он снял картину со стены, на пол упал какой-то листок. Мартин поднял его, и тут у него за спиной раздался суровый голос:
– Что вы тут, черт подери, устраиваете?
В дверях стоял администратор. Он смотрел то на картину, то на стену, где она только что висела.
– Извините, – сказал Мартин. – Я заплачу. – Он сунул листок в карман, достал бумажник.
– Оставайтесь на месте! – велел администратор. – Я вызываю службу безопасности!
Мартин бросил на кровать две двадцатифунтовые банкноты, подхватил дипломат и направился к двери.
– Никуда вы не пойдете! – Администратор схватил Мартина за руку.
Мартин ударил его дипломатом по голове. Его противник упал. Прикрыв дверь, Мартин связал ему руки телефонным шнуром и выбежал из номера.
Спустившись вниз по пожарной лестнице, он промчался по вестибюлю, выскочил на Стрэнд и понесся что было мочи по улице. На бегу он оглянулся. Его никто не преследовал, и он сначала сбавил темп, а потом и вовсе перешел на шаг, но долго еще не мог отдышаться.
Мартин пересек площадь у Ковент-Гарден. Там по шесту, положенному на две стремянки, ходил клоун. Второй клоун, карлик, собирал деньги в красное пластмассовое ведро. Мартин, пробравшись через толпу, зашел в кафе. Заказав капуччино, он вытащил из кармана и осторожно развернул листок. Почерк Энди. Написано на бумаге отеля.
Внизу был написан номер телефона в Белфасте. Мартин несколько раз перечитал письмо, голова у него шла кругом. Следователь из спецотдела? Тревор? О чем это Энди? Почему спецотдел? Какое Энди могла иметь к нему отношение?
Мартин сложил письмо, сунул в карман. Насколько ему известно, Энди жива, но то, что в дело должна вмешаться полиция, говорило о том, что она в опасности. Откуда похитителям знать, что в полицию сообщил не он, а директор школы Кэти? Они решат, что это сделал Мартин. И тогда их ничто не остановит – они убьют и Энди, и Кэти. Действовать нужно быстро. Мартин положил на столик мелочь на пару фунтов и вышел из кафе.
На Кинг-стрит он нашел телефон-автомат. Опустив фунтовую монету, он набрал белфастский номер, который дала Энди. На третьем гудке трубку сняли.
– Да? – Это был мужской голос, низкий и гортанный.
– Я хотел бы поговорить с Лайемом Денемом.
– Кто звонит?
– Понимаете, у меня срочное дело. Мне необходимо поговорить со старшим следователем Лайемом Денемом. Это ведь спецотдел, да?
На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, затем раздался другой мужской голос, повыше.
– С кем я говорю?