— Общих снов не бывает. Пошли! — повторил я.
За поворотом коридор стал просторней и закончился отверстием, обрамленным по кромке толстым валиком. Дальше открывалась ширь, размеры которой не поддавались определению. Полумрак, наполненный кружащимися вверху и внизу огнями. Искрящиеся жилы толщиной в человеческое тело шли с разных сторон, соединялись в извилистые переплетающиеся каналы, в местах их соединений непрерывно циркулировали пушистые продолговатые светящиеся комья. Из глубины выступали плотные глыбы темной блестящей материи, в которых двигались световые блики, повторяясь в сериях удаляющихся слабеющих вспышек. Все пространство попеременно расширялось и сокращалось, сверкающие каналы то становились уже, то растягивались с какой-то змеиной грацией, в огнях появлялись полосатые сгустки, огни распадались на отдельные облачка, чтобы через мгновение лениво, как бы сонно разогреться снова и плыть и кружиться в разгорающемся блеске. Внутри толстой жилы, вознесенной высоко над нами, переплетенной с другими такими же жилами, лениво проплывали продолговатые голубые огоньки. Серое, словно пригашенное свечение наших тел было теперь едва видно. Стоя плечом к плечу, недвижимые, мы рассматривали окружающее нас пространство.
— Смотри, — ахнул Роберт.
Пушистая светящаяся масса с темными сгустками внутри двинулась к нам. В ее блеске совсем угасло свечение наших лиц; она взлетела вверх; удаляясь, она становилась все меньше.
— Карл… — шепнул Роберт. — Может… это… они?
— Эти огни?
— Да, ведь мы тоже… наверно, у этого пространства такие свойства. А рыбы? Помнишь? Они тоже светились… Все живое здесь так светится…
Я молчал, глядя на хороводы парящих огней. Глубоко вдохнул воздух. Он был холодный и чистый. Да, это не могло быть случайностью. От этой мысли сердце у меня начало биться медленно и тяжело.
— Карл, — снова зашептал Роберт.
— Что?
— Что будем делать?
Этот беспомощный вопрос напомнил мне о чем-то.
— Прежде всего нужно запомнить дорогу, которой мы сюда пришли, — сказал я и оглянулся.
Отверстия коридоров, таких же, как тот, что привел нас сюда, темнели в плавно изогнутых нишах. «Наш» вход отличался большими размерами и окружающим его валиком.
— Попробуем пройти, — сказал я и двинулся вперед.
Роберт послушно пошел за мной.
Все в той же абсолютной тишине кружились огни, они проплывали, минуя нас; пушистые светляки медленно пульсировали внутри стекловидных жил, и все пространство, казалось, мерно дышало, словно во сне. Удивительно: эта мысль появилась и у Роберта.
— Карл!
— Что?
Я видел, что он пытается побороть страх. Он не сразу сумел произнести:
— Может, это не внутренность звездолета, а…
— А что?
— Организма…
Я вздрогнул.
— Одного организма?
— Да. В космическом корабле мог быть всего лишь один… одно существо. Может, это металлическая скорлупа, заполненная одним огромным организмом, который…
— Который спит, сейчас проснется и проглотит тебя, — сказал я язвительно. — И мы в его чреве, да? В брюхе Левиафана.
— Почему бы нет?
— Потому что исключено.
— Почему?