— Ну че, зверек отмороженный? Доигрался?! Круче всех себя мнил, дерьмо!
Выпущенная с двадцати сантиметров пуля пробила взмокший лоб чеченского террориста. Где-то за окном вспорола ночную тишину коротенькая автоматная очередь. Бухнул пистолетный выстрел.
Мгновенно преобразившийся «положенец» резко взмахнул рукой:
— Марш вниз! Гляньте, что там творится.
«Шестерки» дружно затопотали ногами, кидаясь наперегонки к лифту.
Оставшись один, воровской «смотрящий» снова вошел в роль. Теперь отвергнутого, но не смирившегося рокового воздыхателя. Театральным жестом вскинул на вытянутой руке пистолет, воскликнул с апломбом, как на сцене:
— Красивая ты баба, Александра. Жаль, не моя. Прощай!
Два выстрела слились в один. Поднявшийся по лестнице передовой омоновец действовал автоматически, на уровне подсознательного рефлекса.
Увидел метящегося в женщину массивного мужика и не раздумывая пулю в широкую спину всадил. Мазнул взглядом по переполненным ужасом пронзительно синим глазам — развернулся стремительно, готовый немедленно открыть огонь на поражение.
Катнулся с глухим стуком отброшенный в сторону дымящийся пистолет. Так и не поднявшийся с пола Виктор молча показывал пустые руки.
«Шестерок» повязали всех до единого. Жестко, без великосветских реверансов. С обычным мордобоем, вывернутыми до хруста руками и неизменно сложносочиненным матом.
Вляпались в облаву и трое чеченских боевиков. Прочие предпочли благоразумно ретироваться. Джигит на свободе всяко лучше арестованного. Даже если свобода куплена ценой братьев по джихаду.
Спустившиеся на лифте подручные Камыша исключением не стали. Старший следователь прокуратуры видел, как валтузили двух торпед, предварительно ткнув носами в грязный кафель лестничной площадки.
Прыгнул в освободившуюся кабинку, успев мимоходом подумать: «Полегче бы надо. Опять весь подъезд в кровище вымажут».
Выдохнул прокурорский с облегчением, вбежав вслед за командиром ОМОНа в квартиру Александры. Жива красавица. Мужику какому-то голову бинтом обматывает. Автоматчик в тяжелом бронике рядом стоит.
Осмотрелся следователь. Работой привычной занялся. Свидетелей на скорую руку опросил, картину произошедшего представил.
Окинул перевязанного мужчину привычно недоверчивым взглядом, документы тщательно проверил. Задал животрепещущий жгучий вопрос — как он здесь оказался?
Улыбается, морщась, отпускной офицер. Я, говорит, даму провожал. Не думал никогда, что в городе детства столько бандюг развелось. Куда только власти смотрят?
Обиделся прокурорский. Сказал — мол, боремся, как можем. А разным пришлым не пристало замечания скороспелые представителям органов делать. Не знаете криминогенной обстановки — лучше помолчите. Без вас разберутся.
Но тут красавица непрошено встряла. Совсем женщина такт потеряла. Выкрикнула с возмущением:
— Что вы к Человеку пристали, Сережа?! Не видите, раненый? Лучше вон тем займитесь!
Тоненький пальчик ткнул в скованного наручниками Толика:
— Вот он — ваш маньяк! Все мне рассказал! И как Володю убил, и Гаврика с Антоном. Брата даже не пожалел!
Растерялся немного следователь. Опешил. Как так? Уголовка же докладывала — взяли они серийного убийцу. Еще днем задержали.
Кинулся поспешно к телефону, капитана знакомого велел срочно позвать. Через пару минут откликнулся приподнятый веселый голос.
Спросил быстро почувствовавший неладное следак:
— Что с подозреваемым? Еще не признался?
— А куда он денется?! — бодро отозвалась трубка. — Поупрямился для начала малость, думал, шутки с ним шутить собрались. А после в сознанку пошел. Второй эпизод сейчас уточняем. Ты, Сергей, не волнуйся. Спи спокойно. К утру полный отчет представлю.
— Прекратить!!! — не помня себя, заорал прокурорский. — Слышишь меня?! Немедленно прекратить! Найден настоящий убийца!
Как это?.. — после паузы недоуменно переспросили на другом конце провода. — Он же во всем сознался. За бабу только пока отнекивается. Не хочет ее организатором признавать.