Камикадзе. Пилоты-смертники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отправляясь на тот свет, японцы устроили страшный террор. Резня в Маниле стала одной из самых кровавых драм войны на Тихом океане. Она обошлась филиппинскому народу в 100 тысяч человек. Количество погибших в столице мирных жителей в шесть раз превысило общие потери воюющих сторон.

В Маниле и Коррехидоре японские войска сражались с невиданной яростью. Они использовали тактику камикадзе на земле. Императорский генеральный штаб вычеркнул их из жизни. Но не это их волновало, поскольку истинный самурай должен быть всегда готовым к смерти. Они хотели забрать с собой как можно больше врагов. Может ли это хоть как-то объяснить жестокость озверевших новоявленных самураев? Возможно, но оправдать — никогда.

С 24 апреля 1944 года В-29 начали систематически бомбить с Сайпана Японские острова. Расстояние в 2400 километров самолеты преодолевали с увеличенным запасом горючего, но с уменьшенной бомбовой нагрузкой, составлявшей всего три тонны бомб вместо десяти. При таких полетах сопровождение истребителей исключалось, бомбометание проводилось с больших высот (6~7 тысяч метров). Поврежденные машины, как правило, были обречены и не могли дотянуть до своих столь отдаленных баз.

Во время рейдов на Японию американские бомбардировщики пролетали над островом Иводзима, расположенным в Восточно-Китайском море на расстоянии 1200 километров и от Токио, и от Сайпана. Он являлся единственным местом, которое можно было использовать для вынужденных посадок бомбардировщиков. Японцы хорошо это понимали и разместили на острове самолеты-истребители. Американцы нейтрализовали действия японских перехватчиков, но остров по-прежнему играл важную роль в оповещении метрополии о пролете американских бомбардировщиков. Несмотря на свои небольшие размеры (длина — 7,2 и ширина — 4 километра), Иводзима был единственным островом, на котором можно было построить длинные взлетно-посадочные полосы для тяжелых бомбардировщиков. На южной его оконечности возвышался действующий вулкан Сурибати.

Летом 1944 года командиром 109-й дивизии, оборонявшей Иводзиму, был назначен 60-летний генерал-лейтенант Курибаяси Тадамити. Высокого роста, рассудительный и трезвомыслящий начальник, он происходил из старинной самурайской семьи. Окончив военную академию, он с 1914 года служил в кавалерии, затем был помощником военного атташе в США, атташе в США, военным атташе в Канаде. В 1939 году участвовал в военных действиях на Халхин-Голе, где командовал кавалерийским полком. В 1943 году был назначен командиром элитарной 1-й Императорской гвардейской дивизии, охранявшей дворец императора.

Прибыв на остров, Курибаяси организовал работу по строительству укреплений. Вулканический пепел, смешанный с цементом, позволял получать высокопрочный бетон. Японцы в кратчайший срок прорыли 30 километров туннелей, построили многочисленные укрытия и огневые точки со стенами толщиной до двух метров. Все гражданское население было эвакуировано.

Курибаяси знал, что он не получит помощи ни от флота, ни от армейской и морской авиации. Он понимал, что его 21-тысячный гарнизон ждет то же, что случилось с защитниками других островов, занятых войсками союзников. Он не тешил себя иллюзиями и, отправляясь на остров, оставил дома семейный самурайский меч, а заодно и саблю, подаренную императором. "Это очевидно, что твоего отца ждет та же судьба, что военачальников, командовавших обороной Сайпана, Тиниана и Гуама, — писал он своему сыну. — Возможности выжить нет".

Генерал к этому времени стал убежденным противником психических атак. Он считал, что к тактике смертников следует прибегать лишь в крайних случаях, и если проводить банзай-атаки, то целеустремленно, энергично, добиваясь нанесения противнику максимально возможного урона. Курибаяси сплотил гарнизон, подготовил своих солдат к упорным оборонительным боям. На стенах бункеров, орудиях, зарядных ящиках, в кармане у каждого солдата имелся текст "Клятвы отважной битвы" [39]. Японские солдаты клялись:

"Отдадим обороне острова все свои силы и самих себя. Будем бросаться на вражеские танки с гранатами в руках, уничтожая их.

Будем проникать в расположение противника и убивать его солдат.

Каждую нашу пулю пошлем точно в цель.

Каждый из нас убьет десять вражеских солдат, прежде чем сам погибнет в бою.

До последнего человека мы будем изматывать врага партизанскими атаками".

Курибаяси требовал прочно удерживать занимаемые позиции, исключив капитуляцию и отступление. Солдатам вручили хатимаки, и они с гордостью носили их. Они знали, что обречены, и были заражены суровой решимостью погибнуть, подороже продав свою жизнь.

Незадолго до высадки американцев на Иводзиме Курибаяси, обращаясь к солдатам, сказал: "Мы здесь, чтобы защитить этот остров нашими ограниченными силами. Мы должны полностью посвятить себя выполнению этой задачи. Каждый из ваших выстрелов должен убить много американцев. Мы не можем позволить, чтобы нас пленили враги. Если наши позиции захвачены, мы возьмем бомбы и гранаты и бросимся под танки, чтобы уничтожить их. Мы будем просачиваться через вражеские линии обороны, чтобы истреблять врага. Никто не должен умереть, пока он не убил по крайней мере десять американцев. Мы будем изводить врага партизанскими действиями до тех пор, пока жив хоть один из нас".

Генерал ничего не сказал о победе. Он не хотел говорить солдатам слова, которым они не поверят. В то же время Курибаяси хорошо понимал, что их ждет, и писал домой:

"Враг может скоро высадиться на остров. Когда он это сделает, нас ждет судьба защитников Атту и Сайпана. Наши офицеры и солдаты знают много о понятии «смерть». Жаль заканчивать жизнь здесь, сражаясь с Соединенными Штатами Америки, но я хочу защищать этот остров как можно долго и предотвратить вражеские воздушные рейды на Токио".

Высадка американского десанта началась утром 19 февраля. Японцы оказали ожесточенное сопротивление. Курибаси оказался прав: тактика затяжных и кровопролитных боев полностью себя оправдала. Американцы планировали захватить Иводзиму за четыре дня, а затратили пять недель тяжелейших боев.

Спустя неделю японцы все еще упорно сопротивлялись, хотя стала ощущаться слабая координация действий между частями. Были предприняты отчаянные меры, чтобы остановить американские огнеметные танки. Добровольцы со взрывчаткой на спинах становились живой западней, кидаясь из укрытий в колею перед приближающимися машинами.

Полная воздушная и морская блокада Иводзимы должна была привести к тому, что рано или поздно защитники острова окажутся обескровленными. "Наш единственный источник поставок — дождевая вода, — писал Курибаяси. — Я получаю чашку воды, чтобы вымыть лицо, фактически только глаза, затем ее использует мой адъютант лейтенант Фудзита. После чего я получаю ее обратно для туалетных целей. Солдаты в своей основной массе не имеют и этого. Каждый день, после инспектирования оборонительных позиций, я тщетно мечтаю выпить чашку холодной воды. Здесь много насекомых. Также в изобилии тараканы, ползающие по нам. Они омерзительны. К счастью, нет змей и ядовитых гадов".

В начале марта прекратилось организованное сопротивление японского гарнизона, а в конце первой декады японцы предприняли атаку всеми силами.

К этому времени ситуация стала казаться настолько безнадежной, что командир 2-й смешанной бригады генерал-майор Сенда Садасу обратился к Курибаяси за разрешением совершить последнюю общую атаку. Рассерженный командующий приказал оборонять позиции. Оставить пещеры означало ускорить крах. Однако Сенда, участник боев на Халхин-Голе, не подчинился. Вечером 8 марта он собрал офицеров в лабиринтах своей пещеры и предложил им свой план общей атаки: огонь из минометов, мортир и ракет в шесть часов вечера следующего дня предварит массовую атаку с юга по направлению к горе Сурибати. Моряки поддержат атаку с обоих флангов. "Я буду во главе войск", — пообещал Сенда. Собравшиеся передали по кругу единственную чашку воды. "Встретимся в храме Ясукуни!" — поблагодарил он всех.

Сообщение об атаке морякам передали устно, при этом оно оказалось неправильно понятым: после победы в Пёрл-Харборе в восьмое число каждого месяца восторженные японцы стали вкладывать особый смысл. В темноте почти полторы тысячи моряков из различных подразделений направились к месту атаки, вооруженные бамбуковыми пиками, ружьями, гранатами и несколькими легкими пулеметами. Некоторые обвязались подрывными зарядами.

В полночь неорганизованная толпа двинулась в южном направлении на позиции 4-й американской дивизии. В ночи то и дело раздавались крики "Банзай!". Американцы среагировали, начав мощный артиллерийский обстрел. Шрапнель разила наповал. Разрывы снарядов вздымали в воздух землю и куски человеческой плоти. Плотный и убийственный пулеметный огонь выкашивал всех, кто сумел преодолеть шквал артиллерийского огня.

Утром перед американскими позициями обнаружили тела 564 японских солдат и офицеров. Так закончилась одна из немногих на Иводзиме банзай-атак.

16 марта США заявили об освобождении острова, а еще через десять дней — о полном уничтожении японского гарнизона и завершении на нем боевых действий.

Итоги сражения оказались для американцев удручающими: морская пехота потеряла 6821 человека убитыми и почти 20 тысяч ранеными. Это составило третью часть всех сил, высадившихся на острове. Выбыли из строя 19 из 24 командиров батальонов.

В первый раз в сражениях за острова японцы уничтожили больше живой силы противника, чем потеряли своих солдат.

Было объявлено, что на Иводзиме было убито 20703 японских солдат, а 216 тяжело раненых взято в плен. В конце марта американцы утверждали, что на острове в пещерах скрывалось около 300 японцев. Однако за апрель и май сменившие морскую пехоту армейские части уничтожили еще 1602 японских солдата и пленили 867. И при этом еще не все японские солдаты были обезврежены!

Не осталось свидетелей смерти Курибаяси. Утверждают, что 27 марта генерал совершил сеппуку. Если это так, то почему он не погиб на поле боя, к чему постоянно призывал своих солдат? В Японии считали Курибаяси героем. Император посмертно повысил его в чине.

[39] Иногда название документа переводят как "Торжественная клятва воинов". — Прим. Авт.