— Гребаный кошмар, — вздохнула я, — нервы пора лечить.
— Нам всем их пора лечить, — согласилась она, — кстати, про «лечить». Как рука?
— Какая рука? — не поняла я сразу, затем вспомнила про диверсию прошлой ночи, — Ах, да ничего, заживет, как на собаке.
Мое предплечье было забинтовано. Я обнаружила, что рука в крови только, когда мы вернулись в лагерь. Я даже не чувствовала раны. Вот что значит адреналин.
— Там Машка учудила, — хитро сказала Юля.
— Таак, — нахмурилась я.
— Да не напрягайся, тебе понравится, — забывшись, Юля хлопнула меня по больному плечу. Я зашипела от боли, а она, даже не извинившись, ушла. С трудом натянув на себя одежду, я вышла на улицу. Светило солнце. Я поморщилась. Как редко оно теперь светит, даже глазам больно с непривычки. Скоро мы все уподобимся вампирам, которым и без солнца неплохо живется.
Увидев меня, Маша напряглась, хоть и не показала этого. И было из-за чего.
— Это что такое? — кивнула я в сторону стола с разложенными на нем инструментами для маникюра и стрижки.
— Оль, ты не ругайся, — вкрадчиво начала она, — я же только инструменты…
— Кажется, я ни раз говорила, как отношусь к мародерству, — перебила я.
— Оль, она решила, что нам всем надо снять стресс, — подскочила Юля. Тоже мне, защитница.
— Раньше я работала в салоне красоты, — осторожно вставила Маша, — А тут случайно иду, смотрю, салон, дверь открыта, никого, естественно нет. Ну вот я и подумала, чего зря добру пропадать, когда оно может принести еще столько пользы…
Она говорила это так серьезно, с такой истинной верой в великую исцеляющую силу красоты, что я не выдержала и засмеялась.
— Ладно, оставь, — разрешила я, а Маша засияла от счастья, — Только с тебя маникюр, стрижка и укладка.
— Не вопрос, — засмеялась она.
Я расположилась на табуретке напротив нее, и как в старые добрые времена, отдала свои руки во власть мастера. Через полчаса ногти было не узнать. Та же приятная участь постигла и мою непослушную рыжую гриву. Маша подстригла мне отросшие концы и мастерски уложила расческой. Хотя ощущение, словно дали взятку. Ненавижу мародерство, наживаться на чужом горе бесчеловечно. Но, наверное, Юля права, это поможет нам всем немного расслабиться после прошлой ночи. Преображенная и довольная, я направилась обратно к своему шатру. Нужно сообщить Альянсу о проведенной операции. По дороге я заметила Джи-джи. Озираясь по сторонам, она мелькала за шатрами.
— Таак, — я проводила ее подозрительным взглядом, — чего ж это мы так шифруемся?
Как известно, чем больше стараешься, тем хуже выходит. Я пошла за ней. Дойдя до сарая, девчонка остановилась, и, убедившись, что ее никто не видит, вошла внутрь. Я тихо подошла к сараю. Изнутри доносились голоса.
— Принесла?
— Ага, на, держи.
— Спасибо, что бы я без тебя делала?
— Не знаю. Я незаменима.
— Это точно.
Пора кончать представление. Я резко вошла внутрь. Девчонки вздрогнули. Обе они, и Джи-джи и вампирша, испуганно смотрели на меня, боясь даже пошевелиться.
— Иди сюда, — прорычала я Джи-джи, держа руку на рукояти пистолета.
— Она меня не тронет, — пропищала Джи-джи, — Таня — моя подруга…
— Бред! — перебила я, — Живо ко мне!
Джи-джи послушно встала рядом. Вампирша продолжала испуганно хлопать ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Джи-джи. Я вытолкала девчонку на улицу.
— Ты за каким хреном пошла к ней?! — не сдержалась я.