Тщета, или крушение «Титана»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Был ли г-н Остен также совладельцем?» спросил Роуланд, невзирая на точку зрения Мейера.

«Одна акция, не так ли, г-н Остен?» спросил Мейер, потирая руки и улыбаясь. Остен оставил это без возражения, и Роуланд продолжил:

«Таким образом, повредив сознание матроса наркотиком и доверив ему наблюдение в этом состоянии вплоть до столкновения «Титана» с айсбергом, капитан Брюс и г-н Остен в качестве совладельцев совершили действие, аннулирующее договор о страховании этого корабля».

«Ты проклятый, лживый негодяй!» взревел капитан Брюс. С угрожающим выражением лица он рванулся к Роуланду. На полпути его остановил удар огромного загорелого кулака, который его заставил двигаться, спотыкаясь и шатаясь, через комнату к Селфриджу с девочкой, через которых он сполз на пол. Глядя на эту взлохмаченную кучу, вскочили на ноги все, кроме капитана Барри, отвлеченного следами зубов на костяшках руки.

«Я предупреждал вас быть осмотрительным», сказал капитан Барри. Оказывайте к моему другу уважение». Он внимательно взглянул на первого помощника, словно приглашая его на повторный вызов. Но тот отступил усаживать в кресло поверженного капитана Брюса, который пробовал свои шатающиеся зубы, плевался кровью на пол, и мало-помалу осознавал факт нокаута — причем от руки американца.

Крошка Мира, невредимая, но очень испуганная, начала плакать и звать Роуланда на свой манер, к удивлению, и даже стыду деда, старавшегося успокоить ее.

«Деми»[3] кричала она, вырываясь к нему; «Мне нужен Деми… Деми… Дееми».

«Ах, какая серьезная девочка», насмешливо сказал Мейер, глядя на нее сверху вниз. «Где ты научилась этому слову?»

«Это мое прозвище», сказал Роуланд, невольно улыбаясь. «Она сама выдумала это слово», разъяснил он встревоженному Селфриджу, который еще не вполне понял, что произошло; «я так и не сумел прекратить это, не в силах прибегать к строгости. Дайте мне ее, сэр». Он взял девочку и сел, а она прильнула к нему и, довольная, вскоре успокоилась.

«Теперь, мой друг», сказал Мейер, «вы должны рассказать нам об этом снадобье». Когда Роуланд излагал события, происшедшие до и после кораблекрушения, мучимый воспоминаниями об ударе капитан Брюс наполнялся безумным гневом. Остен слушал, держа на плече капитана свою руку, готовый призвать его к спокойствию. Адвокат устроился в кресле и записывал рассказ, а Селфридж в обществе Миры утратил интерес ко всему остальному. Роуланд вспомнил бутылку в его кармане, обязанности впередсмотрящего справа на мостике, необычный интерес Остена к его навигационным знаниям, боль в животе, страшные фигуры на палубе и свои видения — исключая образ любимой женщины. Он рассказал о ходившей во сне девочке, разбудившей его, о столкновении со льдом и крушении, и о симптомах нарушенного зрения. История завершалась — дабы объяснить его пустой рукав — зрелищным отчетом о схватке с медведем.

«Все это я хорошо обдумал» сказал он в заключение. «Меня одурманили — уверен, гашишем, вызывающим странные видения — и поставлен наблюдателем на мостике, где меня могли видеть и записывать мой бред, с единственной целью дискредитации опасного свидетеля столкновения в предыдущую ночь. Но за ужином я выплеснул часть моего чая, и благодаря этому был только частично одурманен. В этом чае, я убежден, был гашиш».

«Ты знаешь об этом все, конечно», огрызнулся капитан Брюс, «это был не гашиш, это была настойка индийской конопли; вы не знаете…» Рука Остена закрыла его рот, и он сник.

«Самоосуждение», сказал Роуланд, со спокойной улыбкой. «Гашиш производится из индийской конопли».

«Вы это слышали, джентльмены?» воскликнул Мейер, вскочив на ноги и заглядывая каждому в лицо. Он обратился к капитану Барри. «Вы слышали это признание, капитан; вы слышали, как он говорил об индийской конопле? Г-н Томпсон, у меня теперь есть свидетель. Можете подавать свой иск. Вы его слышали, капитан Барри. Вы лицо не заинтересованное. Вы свидетель. Вы слышите?»

«Да, я это слышал… убийство руками подлецов», сказал капитан.

Мейер пританцовывал от радости. Адвокат, убирая свои записи в карман перед уходом из конторы, бросил расстроенному капитану Брюсу: «Вы величайший глупец из всех, каких я знал».

Когда Мейер успокоился, он, обратившись к двум офицерам, мягко и выразительно сказал, тыча указательным пальцем почти в их лица:

«Англия замечательная страна, друзья мои — замечательная страна для того, чтобы иногда оставлять ее. Есть и Канада, и Соединенные Штаты, и Австралия, и Южная Африка — это все тоже прекрасные страны, — прекрасные страны для жизни там с новыми именами. Друзья мои, в течение меньше чем получаса о вас будут даны сведения в бюллетени Ллойда, и вы никогда не будете плавать под английским флагом как офицеры. И, мои друзья, позвольте мне сказать, что через полчаса после публикации в бюллетене весь Скотланд-Ярд будет вас разыскивать. Однако мои двери не будут закрыты».

Они молча встали, бледные, робкие и удрученные, и через соседний офис вышли на улицу.

Глава 13

Селфридж начал проявлять интерес к событиям, и после ухода тех двоих он встал и спросил:

«Достигнуто ли соглашение, г-н Мейер? Страховка будет выплачена?

«Нет», прогремел страховщик в ухо озадаченного старика, энергично шлепнув его по спине, «она не будет уплачена. Я или вы должны были разориться, г-н Селфридж, и это предстоит вам. Рассчитываться за „Титан“ не буду ни я, ни другие страховщики. Наоборот, поскольку включенная в полис оговорка о столкновении утрачивает силу, ваша компания должна возместить мне сумму, которую я как страховщик должен уплатить собственникам «Королевского Века». — Если только наш добрый друг г-н Роуланд, бывший тогда наблюдателем, не присягнет о погашенных огнях.

«Нет» сказал Роуланд. «Бортовые огни светились… гляньте на старика», воскликнул он. «Смотрите на него. Поддержите его!»

Селфридж доковылял до кресла, схватился его, ослабил хватку и, прежде чем кто-либо успел до него дотянуться, упал на пол. Он лежал с бледными губами, глаза его блуждали, а дыхание прерывалось.

«Сердечный приступ», сказал Роуланд, опустившись возле него на колени. «Вызовите доктора».

«Вызовите доктора», повторил Мейер своим клеркам через дверь; «и пришлите экипаж, быстрее. Не хватало, чтобы он умер в конторе».

Капитан Барри поднял беспомощную фигуру на кушетку, и они увидели, что по мере уменьшения конвульсий ослаблялось его дыхание и синели губы. Смерть пришла скорее экипажа с доктором.

«Эмоциональное потрясение, судя по всему», сказал подоспевший доктор. «К тому же, чрезмерное расстройство. Услышал плохие новости?»

«Плохие и хорошие», ответил страховщик. «Хорошо было узнать в этой дорогой маленькой девочке его внучку, и плохо — что он разорен. Он был крупнейшим акционером „Титана“. Он владел капиталом в сто тысяч фунтов, и ничего из них не получит этот бедный маленький ребенок». Выглядевший опечаленным Мейер поглаживал голову Миры.

[3] «Dammy» — звучание этого прозвища напоминает ругательство «damn it» (проклятье!).